[ На главную ] -- [ Список участников ] -- [ Зарегистрироваться ]

СТИХИ О ЛЮБВИ

  Вход на форум   логин       пароль   Забыли пароль? Регистрация
On-line:  

Раздел: 
Театр и прочие виды искусства -продолжение / Курим трубку, пьём чай / СТИХИ О ЛЮБВИ

Страницы: << Prev 1 2 3 4 5  ...... 136 137 138  ...... 312 313 314 315 Next>> ответить новая тема

Автор Сообщение

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 28-10-2011 11:32
Булат Окуджава

Песенка о Леньке Королеве

Во дворе, где каждый вечер всё играла радиола,
Где пары танцевали, пыля,
Ребята уважали очень Лёньку Королёва,
И присвоили ему званье Короля.

Был Король, как король, всемогущ. И если другу
Станет худо и вообще не повезёт,
Он протянет ему свою царственную руку,
Свою верную руку, - и спасёт.

Но однажды, когда "мессершмитты", как вороны,
Разорвали на рассвете тишину,
Наш Король, как король, он кепчонку, как корону,
Набекрень, и пошёл на войну.

Вновь играет радиола, снова солнце в зените,
Да некому оплакать его жизнь,
Потому что тот Король был один (уж извините),
Королевой не успел обзавестись.

Но куда бы я ни шёл, пусть какая ни забота
(По делам или так, погулять),
Все мне чудится, что вот за ближайшим поворотом
Короля повстречаю опять.

Потому что, на войне хоть и правда стреляют,
Не для Лёньки сырая земля,
Потому что (виноват), но я Москвы не представляю
Без такого, как он, короля.

1957

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 28-10-2011 11:49
В.Ходасевич

Рыбак

Я наживляю мой крючок
Трепещущей звездой.
Луна - мой белый поплавок
Над черною водой.
Сижу, старик, у вечных вод
И тихо так пою,
И солнце каждый день клюет
На удочку мою.

А я веду его, веду
Весь день по небу, но
Под вечер, заглотав звезду,
Срывается оно.
И скоро звезд моих запас
Истрачу я, рыбак.
Эй, берегитесь! В этот час
Охватит землю мрак.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 28-10-2011 12:16
Эдвин Арлингтон Робинсон

Клифф Клингенхаген

Державшийся всегда особняком
Клифф Клинтенхаген как-то пригласил
Меня к себе и щедро угостил;
Мы cлавно отобедали вдвоем.
Потом он взял стаканы и вином
Один из них наполнил, а в другой
Налил полынной горечи настой
И осушил полынь одним глотком.

Он протянул мне сладкое вино,
И я вскричал: — Что значит этот бред?
И услыхал уклончивый ответ:
- Да так уж у меня заведено.-
И, судьбы наши взвесив и сравнив,
Я понял вдруг, как счастлив этот Клифф.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 28-10-2011 18:56
Вл. Высоцкий

СЛУЧАЙ НА ТАМОЖНЕ

На Шере-
метьево
В ноябре
третьего -
Метеоусловия не те,-
Я стою встревоженный,
Бледный, но ухоженный,
На досмотр таможенный в хвосте.

Стоял сначала - чтоб не нарываться:
Я сам спиртного лишку загрузил,-
А впереди шмонали уругвайца,
Который контрабанду провозил.

Крест на груди в густой шерсти,-
Толпа как хором ахнет:
"За ноги надо потрясти,-
Глядишь - оно и звякнет!"

И точно: ниже живота -
Смешно, да не до смеха -
Висели два литых креста
Пятнадцатого века.

Ох, как он
сетовал:
Где закон -
нету, мол!
Я могу, мол, опоздать на рейс!..
Но Христа распятого
В половине пятого
Не пустили в Буэнос-Айрес.

Мы все-таки мудреем год от года -
Распятья нам самим теперь нужны,-
Они - богатство нашего народа,
Хотя и - пережиток старины.

А раньше мы во все края -
И надо и не надо -
Дарили лики, жития,-
В окладе, без оклада...

Из пыльных ящиков косясь
Безропотно, устало,-
Искусство древнее от нас,
Бывало, и - сплывало.

Доктор зуб
высверлил
Хоть слезу
мистер лил,
Но таможенник вынул из дупла,
Чуть поддев лопатою,-
Мраморную статую -
Целенькую, только без весла.

Общупали заморского барыгу,
Который подозрительно притих,-
И сразу же нашли в кармане фигу,
А в фиге - вместо косточки - триптих.

"Зачем вам складень, пассажир?-
Купили бы за трешку
В "Березке" русский сувенир -
Гармонь или матрешку!"

"Мир-дружба! Прекратить огонь!"-
Попер он как на кассу,
Козе - баян, попу - гармонь,
Икону - папуасу!

Тяжело
с истыми
Контрабан-
дистами!
Этот, что статуи был лишен,-
Малый с подковыркою,-
Цыкнул зубом с дыркою,
Сплюнул - и уехал в Вашингтон.

Как хорошо, что бдительнее стало,-
Таможня ищет ценный капитал -
Чтоб золотинки с нимба не упало,
Чтобы гвоздок с распятья не пропал!

Таскают - кто иконостас,
Кто - крестик, кто - иконку,-
Так веру в Господа от нас
Увозят потихоньку.

И на поездки в далеко -
Навек, бесповоротно -
Угодники идут легко,
Пророки - неохотно.

Реки лью
потные!
Весь я тут,
вот он я -
Слабый для таможни интерес,-
Правда, возле щиколот
Синий крестик выколот,-
Но я скажу, что это - Красный Крест.

Один мулла триптих запрятал в книги,-
Да, контрабанда - это ремесло!
Я пальцы сжал в кармане в виде фиги -
На всякий случай - чтобы пронесло.

Арабы нынче - ну и ну!-
Европу поприжали, -
Мы в Шестидневную войну
Их очень поддержали.

Они к нам ездят неспроста -
Задумайтесь об этом!-
Увозят нашего Христа
На встречу с Магометом.

...Я пока
здесь еще,
Здесь мое
детище,-
Все мое - и дело, и родня!
Лики - как товарищи -
Смотрят понимающе
С почерневших досок на меня.

Сейчас, как в вытрезвителе ханыгу,
Разденут - стыд и срам - при всех святых,-
Найдут в мозгу туман, в кармане фигу,
Крест на ноге - и кликнут понятых!

Я крест сцарапывал, кляня
Судьбу, себя - все вкупе,-
Но тут вступился за меня
Ответственный по группе.

Сказал он тихо, делово -
Такого не обшаришь:
Мол, вы не трогайте его,
Мол, кроме водки - ничего,-
Проверенный товарищ!

1974 или 1975

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 29-10-2011 00:05
Александр Пушкин

2 НОЯБРЯ

Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю
Слугу, несущего мне утром чашку чаю,
Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?
Пороша есть иль нет? и можно ли постель
Покинуть для седла, иль лучше до обеда
Возиться с старыми журналами соседа?
Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,
И рысью по полю при первом свете дня;
Арапники в руках, собаки вслед за нами;
Глядим на бледный снег прилежными глазами;
Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,
Двух зайцев протравив, являемся домой.
Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;
Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;
По капле, медленно глотаю скуки яд.
Читать хочу; глаза над буквами скользят,
А мысли далеко... Я книгу закрываю;
Беру перо, сижу; насильно вырываю
У музы дремлющей несвязные слова.
Ко звуку звук нейдет... Теряю все права
Над рифмой, над моей прислужницею странной:
Стих вяло тянется, холодный и туманный.
Усталый, с лирою я прекращаю спор,
Иду в гостиную; там слышу разговор
О близких выборах, о сахарном заводе;
Хозяйка хмурится в подобие погоде,
Стальными спицами проворно шевеля,
Иль про червонного гадает короля.
Тоска! Так день за днем идет в уединеньи!
Но если под вечер в печальное селенье,
Когда за шашками сижу я в уголке,
Приедет издали в кибитке иль возке
Нежданая семья: старушка, две девицы
(Две белокурые, две стройные сестрицы),-
Как оживляется глухая сторона!
Как жизнь, о боже мой, становится полна!
Сначала косвенно-внимательные взоры,
Потом слов несколько, потом и разговоры,
А там и дружный смех, и песни вечерком,
И вальсы резвые, и шопот за столом,
И взоры томные, и ветреные речи,
На узкой лестнице замедленные встречи;
И дева в сумерки выходит на крыльцо:
Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!
Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 29-10-2011 00:17
Петр Вяземский

ТЫ СВЕТЛАЯ ЗВЕЗДА

Ты светлая звезда таинственного мира,
Куда я возношусь из тесноты земной,
Где ждет меня тобой настроенная лира,
Где ждут меня мечты, согретые тобой.

Ты облако мое, которым день мой мрачен,
Когда задумчиво я мыслю о тебе,
Иль измеряю путь, который нам назначен,
И где судьба моя чужда твоей судьбе.

Ты тихий сумрак мой, которым грудь свежеет,
Когда на западе заботливого дня
Мой отдыхает ум и сердце вечереет,
И тени смертные снисходят на меня.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 29-10-2011 00:30
Лонгфелло Генри Уодсворт

СОН НЕВОЛЬНИКА

Истомленный, на рисовой ниве он спал.
Грудь открытую жег ему зной;
Серп остался в руке, - и в горячем песке
Он курчавой тонул головой.
Под туманом и тенью глубокого сна
Снова видел он край свой родной.

Тихо царственный Нигер катился пред ним,
Уходя в безграничный простор.
Он царем был опять, и на пальмах родных
Отдыхал средь полей его взор.
И, звеня и гремя, опускалися в дол
Караваны с сияющих гор.

И опять черноокой царице своей
С нежной лаской глядел он в глаза,
И детей обнимал, - и опять услыхал
И родных и друзей голоса.
Тихо дрогнули сонные веки его, -
И с лица покатилась слеза.

И на борзом коне вдоль реки он скакал
По знакомым, родным берегам...
В серебре повода, - золотая узда...
Громкий топот звучал по полям
Средь глухой тишины, - и стучали ножны
Длинной сабли коню по бокам.

Впереди, словно красный кровавый платок,
Яркокрылый фламинго летел;
Вслед за ним он до ночи скакал по лугам,
Где кругом тамаринд зеленел.
Показалися хижины кафров, - и вот
Океан перед ним засинел.

Ночью слышал он рев, и рыкание льва,
И гиены пронзительный вой;
Слышал он, как в пустынной реке бегемот
Мял тростник своей тяжкой стопой...
И над сонным пронесся торжественный гул,
Словно радостный клик боевой.

Мириадой немолчных своих языков
О свободе гласили леса;
Кличем воли в дыханье пустыни неслись
И земли и небес голоса...
И улыбка и трепет прошли по лицу,
И смежилися крепче глаза.

Он не чувствовал зноя; не слышал, как бич
Провизжал у него над спиной...
Царство сна озарила сиянием смерть,
И на ниве остался - немой
И безжизненный труп: перетертая цепь,
Сокрушенная вольной душой.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 29-10-2011 12:22
Булат Окуджава

Песенка о бумажном солдатике

Один солдат на свете жил,
красивый и отважный,
но он игрушкой детской был,
ведь был солдат бумажный.

Он переделать мир хотел,
чтоб был счастливым каждый,
а сам на ниточке висел:
ведь был солдат бумажный.

Он был бы рад в огонь и в дым,
за вас погибнуть дважды,
но потешались вы над ним,
ведь был солдат бумажный.

Не доверяли вы ему
своих секретов важных,
а почему? А потому,
что был солдат бумажный.

А он, судьбу свою кляня,
не тихой жизни жаждал,
и все просил: "Огня! Огня!"
Забыв, что он бумажный.

В огонь? Ну что ж, иди! Идешь?
И он шагнул однажды,
и там сгорел он ни за грош:
ведь был солдат бумажный.

1959

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 29-10-2011 12:34
В.Ходасевич

С берлинской улицы...

С берлинской улицы
Вверху луна видна.
В берлинских улицах
Людская тень длинна.

Дома - как демоны,
Между домами - мрак;
Шеренги демонов,
И между них - сквозняк.

Дневные помыслы,
Дневные души - прочь:
Дневные помыслы
Перешагнули в ночь.

Опустошенные,
На перекрестки тьмы,
Как ведьмы, по трое
Тогда выходим мы.

Нечеловечий дух,
Нечеловечья речь -
И песьи головы
Поверх сутулых плеч.

Зеленой точкою
Глядит луна из глаз,
Сухим неистовством
Обуревая нас.

В асфальтном зеркале
Сухой и мутный блеск -
И электрический
Над волосами треск.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 29-10-2011 12:41
Уоллес Стивенс

О современной поэзии

Поэзия мысли — обязательно акт открытия
Чего-то, что удовлетворит людей. От нее не всегда
Требовали открытий: сцена не менялась, твердили
Сказанное в тексте.
Затем театр превратился
В нечто иное. От прошлого остались лишь памятки.
Поэзия должна пожить и понять язык
Места и времени. Сегодняшним мужчинам и женщинам
Посмотреть в лицо. Помыслить об этой войне
И найти такое, что удовлетворит людей.
Построить новую сцену. Оставаться на сцене.
И подобно взыскательному актеру, произносить,
Не торопясь и обдуманно, такие слова, которые
В нежнейших извилинах не уха, но разума,
Повторяли бы то, что разум хочет услышать,
Слова, при которых невидимая аудитория
Прислушивается не к пьесе, а к себе самой,
Как если бы выражены были чувства двоих или два
Чувства слились в одно. Подобный актер,
Как метафизик во тьме, на ощупь ищет
Свой инструмент и щиплет проволочные струны,
Чтоб звук внезапным озарением истины выразил полностью
Содержание разума, поэзия не имеет права
Оказаться ниже, а выше не хочет.
Она
Должна удовлетворить людей, о чем бы ни говорила:
О мужчине, несущемся на коньках, о танцующей женщине,
О женщине, расчесывающей волосы. Поэзия — акт мысли.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 00:01
АНАТОЛИЙ МАКОВСКИЙ

ОХОТА НА ЗМЕЯ
Юрию Плотинскому

Подожди! Блуждая очень
Не узнаем с тобой мы ночи
Ничего уже не нужно
Белый снег кружить не смеет
Мы возьмем охоты ружья
Пару гильз возьмем на змея
Попадется нам дракон
Мы прицелимся с окон
Нас иконы охраняют
Нас закон не обвиняет
В жизни был бы нам почет
Если б не проказил черт

Подожди! Пойдем на змея
Мы красавиц не умеем
Ни ценить и ни любить
Предпочитаем мы обитель
Да зубцы монастырей
С сенокосами полей

Под откосы — поезда
Над откосами — звезда
В промежутке облака
Жутко если б не река
Рыб серебрян хоровод
Весь в почете караул
У солдат по два флажка
У барашка два рожка
На лугу пестрят цветы
На кургане богатырь

Миллионы лет назад
Бог отвел от нас глаза
И остались мы одни
И отсчитаны нам дни
Есть иллюзия и явь
Человечество и я

Вся борьба идет за власть
И лежит в основе страсть
Побеждает страсть и страх
После смерти тлеет прах
Я — такой же как и все
Солнце ходит по росе
В травах
Наряднее павы

Не хожу я в зоопарк
Не хватает времени
Не держу я экипаж
С конями одурелыми
И не барин я теперь
А только пролетарий
Потихонечку терпеть
Как время пролетает

Потихонечку терять
Жизнь свою драгую
Мы с тобою — егеря
На ружье другое

Октябрь 1968

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 00:12
ИВАН ОВЧИННИКОВ

И, все вместе влево.
И, все вместе вправо.
Ветки над четвертым этажом
целый день, качаясь, повторяют
на ветру июля небольшом.

Спинки листьев сразу серебрятся.
В небе уже север облаков.
Скоро будем осыпаться, братцы,
потому что мир таков.

Час такой, что некуда деваться.
День уже кончается везде.
Никуда не надо ехать, оставаться
надо. К занавескам руки, к небесам воздев.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 00:19
Анатолий Жигулин

ВИНА

Среди невзгод судьбы тревожной
Уже без боли и тоски
Мне вспоминается таежный
Поселок странный у реки.

Там петухи с зарей не пели,
Но по утрам в любые дни
Ворота громкие скрипели,
На весь поселок тот — одни.

В морозной мгле дымили трубы.
По рельсу били — на развод,
И выходили лесорубы
Нечетким строем из ворот.

Звучало:
«Первая! Вторая!..»
Под строгий счет шеренги шли.
И сосны, ругань повторяя,
В тумане прятались вдали...

Немало судеб самых разных
Соединил печальный строй.
Здесь был мальчишка, мой соклассник,
И Брестской крепости герой.

В худых заплатанных бушлатах,
В сугробах, на краю страны —
Здесь было мало виноватых,
Здесь было больше —
Без вины.

Мне нынче видится иною
Картина горестных потерь:
Здесь были люди
С той виною,
Что стала правдою теперь.

Здесь был колхозник,
Виноватый
В том, что, подняв мякины куль,
В «отца народов» ухнул матом
(Тогда не знали слова «культ»)...

Смотри, читатель:
Вьюга злится.
Над зоной фонари горят.
Тряпьем прикрыв худые лица,
Они идут
За рядом — ряд.

А вот и я.
В фуражке летней.
Под чей-то плач, под чей-то смех
Иду — худой, двадцатилетний —
И кровью харкаю на снег.

Да, это я.
Я помню твердо
И лай собак в рассветный час,
И номер свой пятьсот четвертый,
И как по снегу гнали нас,

Как над тайгой
С оттенком крови
Вставала мутная заря...
Вина!..
Я тоже был виновен.
Я арестован был не зря.

Все, что сегодня с боем взято,
С большой трибуны нам дано,
Я слышал в юности когда-то,
Я смутно знал давным-давно.

Вы что, не верите?
Проверьте —
Есть в деле, спрятанном в архив,
Слова — и тех, кто предан смерти,
И тех, кто ныне, к счастью, жив.

О, дело судеб невеселых!
О нем — особая глава.
Пока скажу,
Что в протоколах
Хранятся и мои слова.

Быть может, трепетно,
Но ясно
Я тоже знал в той дальней мгле,
Что поклоняются напрасно
Живому богу на земле.

Вина!
Она была, конечно.
Мы были той виной сильны.
Нам, виноватым, было легче,
Чем взятым вовсе без вины.

Я не забыл:
В бригаде БУРа
В одном строю со мной шагал
Тот, кто еще из царских тюрем
По этим сопкам убегал.

Он лес пилил со мною вместе,
Железной воли человек,
Сказавший «нет» на громком съезде
И вдруг исчезнувший навек.

Я с ним табак делил, как равный,
Мы рядом шли в метельный свист:
Совсем юнец, студент недавний
И знавший Ленина чекист...

О, люди!
Люди с номерами.
Вы были люди, не рабы.
Вы были выше и упрямей
Своей трагической судьбы.

Я с вами шел в те злые годы,
И с вами был не страшен мне
Жестокий титул «враг народа»
И черный
Номер
На спине.

1962-1963

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 00:34
Андрей Вознесенский

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Есть дубликаты —
как домик убранный,
где они жили немного лет.

Вас лаем встретит собачка белая,
и расположенные на холме
две рощи — правая, а позже левая —
повторят лай про себя, во мгле.

Два эха в рощах живут раздельные,
как будто в стереоколонках двух,
все, что ты сделала и что я сделаю,
они разносят по свету вслух.

А в доме эхо уронит чашку,
ложное эхо предложит чай,
ложное эхо оставит на ночь,
когда ей надо бы закричать:

«Не возвращайся ко мне, возлюбленный,
былых возлюбленных на свете нет,
две изумительные изюминки,
хоть и расправятся тебе в ответ...»

А завтра вечером, на поезд следуя,
вы в речку выбросите ключи,
и роща правая, и роща левая
вам вашим голосом прокричит:

«Не покидайте своих возлюбленных.
Былых возлюбленных на свете нет...»

Но вы не выслушаете совет.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 11:49
Юрий Шевчук

Периферия

Периферия.
Периферия.
Периферия.
Периферия.
Чревата наша сторона:
Царит покой и тишина,
Навоз целует сапоги,
Кого-то мочат у реки,
Контора пьяных дембелей
За ребра лапая девчат,
О службе матерно кричат
И отгоняют кобелей.
Заборы, улицы, дома,
Кино опять не привезли,
Вчера завклуб сошел с ума
Oт безысходнейшей тоски.
Тут трактор пронесся, давя поросят,
В соседней деревне есть кир, говорят.
Всю ночь не смыкали в правлении глаз,
Пришел нам приказ: "Посадить ананас! "
А в сером небе словно дух,
Летает жареный петух,
Обрызгав сверху всё слегка,
Уносится за облака.
Периферия.
Периферия.
Периферия.

- Алло, Центр, говорит Периферия.
- Алло, Центр, алло.
У нас все нормально.
Говорит Периферия.
У нас все нормально, все нормально.
Выслали триста вагонов баранины.
Триста вагонов.
Алло, диктую по буквам - триста:
Тагир, Рустик, Ильдар, Саид, Талгат,
Акбузат...
Программа прогрессирует.
Все нормально. Все нормально. Все нормально.
Скоро будет еще.
Скотина плодится хорошо.
Алло, все нормально. Прием.
Прием.
- Алло, Периферия, говорит Центр.
Вас поняли, баранину ждем.
Высылаем вам два вагона сапог.
Повторяю по буквам - два:
"Динамик", "Воскресение", "Аквариум"...
- Алло, Центр!
У нас все нормально, все нормально...

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 12:13
В.Шаламов

С годами все безоговорочней...

С годами все безоговорочней
Души беспечная уверенность,
Что в собранной по капле горечи
И есть единственная вечность.

Затихнут крики тарабарщины
И надоест подобострастье,
И мы придем, кто выжил, с барщины,
Показывать господни страсти.

И шепот наш, как усилителем
Подхваченный сердечным эхом,
Ударит в уши поздним зрителям,
И будет вовсе не до смеха.

Мы им покажем нашу сторону
По синей стрелочке компаса,
Где нас расклевывали вороны,
Дождавшись праздничного часа.

Где бледным северным сиянием
Качая призрачные скалы,
Светили мы на расстоянии,
Как со святого пьедестала.

И вот, пройдя пути Голгофские,
Почти лишившись дара речи,
Вернулись в улицы московские
Ученики или предтечи.

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 12:19
Карл Сэндберг

Люкс

Я еду в экспрессе люкс, этой гордости нации.
Звякая буферами, несутся по прерии сквозь сизую дымку
и закатную мглу пятнадцать цельностальных вагонов
с тысячью пассажиров
(все вагоны станут кучей ржавого лома, и все пассажиры,
смеющиеся по салон-вагонам и купе, станут прахом).
Я спрашиваю соседа по купе, куда он едет, и он отвечает:
«Омаха».

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 30-10-2011 22:35
Владимир Высоцкий

Сегодня в нашей комплексной бригаде...



Сегодня в нашей комплексной бригаде
Прошел слушок о бале-маскараде.
Раздали маски кроликов,
Слонов и алкоголиков,
Назначили все это в зоосаде.

- Зачем идти при полном при параде?
Скажи мне, моя радость, христа ради! -
Она мне: - Одевайся!
Мол, я тебя стесняюся,
Не то, мол, как всегда, пойдешь ты сзади.

- Я платье, говорит, взяла у Нади,
Я буду нынче как Марина Влади!
И проведу, хоть тресну я,
Часы свои воскресные
Хоть с пьяной твоей мордой - но в наряде.

Зачем же я себя утюжил, гладил?
Меня поймали тут же, в зоосаде.
Ведь массовик наш Колька
Дал мне маску алкоголика,
И "на троих" зазвали меня дяди.

Я снова очутился в зоосаде.
Глядь - две жены, ну две Марины Влади!
Одетые животными,
С двумя же бегемотами.
Я тоже озверел и встал в засаде...

Наутро дали премию в бригаде,
Сказав мне, что на бале-маскараде
Я будто бы не только
Сыграл им алкоголика,
А был у бегемотов я в ограде!

1964

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 31-10-2011 00:24
Аполлон Григорьев

Venezia la bella

1



Есть у поэтов давние права,

Не те одни, чтоб часто самовольно

Растягивать иль сокращать слова

Да падежи тиранить произвольно;

Есть и важнее: тем, кого едва

Назвать вы смеете - и с кем невольно

Смущаетесь при встрече, слова два

С трудом проговорите... смело, вольно

Вы можете эпистолы писать...

Я выбрал формы строгие сонета;

Во-первых, честь Италии воздать

Хоть этим за радушие привета

Мне хочется, а во-вторых, в узде

Приличной душу держат формы те!



2



И ты прочтешь когда-нибудь (вступаю

Я в давности права и слово ты

С тревогой тайной ставить начинаю,

С тоской о том, что лишь в краях мечты

(Мои владенья), ты прочтешь, я знаю,

Чего, о жрица гордой чистоты,

Какой тебя поднесь воображаю,

В твоей глуши, средь праздной суеты

И тишины однообразно-пошлой, -

Ты не прочла бы, судорожно смяв,

Как лист завялый, отзыв жизни прошлой,

Свой пуританский чествуя устав,

Когда б мольбы, призывы и упреки

В размеренные не замкнулись строки!



3



"Но благородно ль это?" - может быть,

Ты скажешь про себя, сей бред тревожный

Читая... В самом деле, возмутить

Пытался то, что нужно осторожно

В тебе беречь, лелеять, свято чтить...

Да! это безобразно и ничтожно...

Я знаю сам... Но так тебя любить

Другому, кто б он ни был, - невозможно...

Где б ни был я, куда б судьба меня

Не бросила - с собой мечту одну я

Ношу везде: в толпе ли, в шуме ль дня,

Один ли, в ночь бессонную тоскуя,

Как молодость, как свет, как благодать

Зову тебя! Призыв мой услыхать



4



Должна же ты!.. Увы! я верю мало,

Чтоб две души беседовать могли

Одна с другой, когда меж ними стало

Пространство необъятное земли;

Иль искренней сказать: душа устала

Таинственному верить; издали

Она тебя столь часто призывала,

Что звезд лучи давно бы донесли,

Когда б то было делом их служенья,

Тебе и стон, и зов безумный мой...

Но звезды - прехолодные творенья!

Текут себе по тверди голубой

И нам бесстрастно светят в сей юдоли.

Я им не верю больше... А давно ли



5



Я звал тебя, трикраты звал, с мольбой,

С томленьем злой тоски, всей силой горя

Бывалого, всей жаждой и тоской

Минуты?.. Предо мной царица моря

Узорчатой и мрачной красотой

Раскидывалась, в обаяньи споря

С невиданного неба синевой

Ночного... Вёсел плеск, как будто вторя

Напевам гондольера, навевал

На душу сны волшебные... Чего-то

Я снова жаждал, и молил, и ждал,

Какая-то в душе заныла нота,

Росла, росла, как длинный змей виясь...

И вдруг с канцоной страстною сплелась!



6



То не был сон. Я плыл в Риальто, жадно

Глядя на лик встававших предо мной

Узорчатых палаццо. С безотрадной,

Суровой скорбью памяти немой

Гляделся в волны мраморный и хладный,

Запечатленный мрачной красотой,

Их старый лик, по-старому нарядный,

Но плесенью подернутый сырой...

Я плыл в Риальто от сиявших ярко

Огней на площади святого Марка,

От праздника беспутного под звон

Литавр австрийских... сердцем влекся в даль,

Туда, где хоть у волн не замер стон

И где хоть камень полн еще печалью!



7



Печали я искал о прожитом,

Передо мной в тот день везде вставала,

Как море, вероломная в своем

Величии La bella. Надевала

Вновь черный плащ, обшитый серебром,

Навязывала маску, опахало

Брала, шутя в наряде гробовом,

Та жизнь, под страхом пытки и кинжала

Летевшая каким-то пестрым сном,

Та лихорадка жизни с шумно-праздной

И пестрой лицевою стороной,

Та греза сладострастья и соблазна,

С подземною работою глухой

Каких-то сил, в каком-то темном мире



То карнавал, то Ponte dei sospiri.



8



И в оный мир я весь душой ушел, -

Он всюду выжег след свой: то кровавый,

То траурный, как черный цвет гондол,

То, как палаццо дождей, величавый.

Тот мир не опочил, не отошел...

Он в настоящем дышит старой славой

И старым мраком; память благ и зол

Везде лежит полузастывшей лавой:

Тревожный дух какой-то здесь живет,

Как вихрь кружит, как вихрь с собой уносит;

И сладкую отраву в сердце льет,

И сердце, ноя, неотступно просит

Тревожных чувств и сладострастных грез,

Лобзаний лихорадочных и слез.



9



Я плыл в Риальто. Всюду тишь стояла:

В волнах канала, в воздухе ночном!

Лишь изредка с весла струя плескала,

Пронизанная месяца лучом,

И долго позади еще мелькала,

Переливаясь ярким серебром.

Но эта тишь гармонией звучала,

Баюкала каким-то страстным сном,

Прозрачно-чутким, жаждущим чего-то.

И сердце, отозвавшись, стало ныть,

И в нем давно нетроганная нота

Непрошенная вздумала ожить

И быстро понеслась к далекой дали

Призывным стоном, ропотом печали.



10



Тогда-то ярко, вольно разлилась

Как бы каденца из другого тона,

Вразрез с той нотой сердца, что неслась

Печали ропотом, призывом стона,

Порывисто сверкая и виясь,

Божественной Италии канцона,

Которая как будто родилась

Мгновенно под колоннами балкона,

В час ожиданья трепета полна,

Кипенья крови, вздохов неги сладкой,

Как страстное лобзание звучна,

Тревожна, как свидание украдкой...

В ней ритм не нов, однообразен ход,

Но в ней, как встарь, вулкана жизнь живет.



11



Ты вырвалась из мощного вулкана,

Из груди гордым холмом поднятой,

Широкой, словно зыби океана,

Богатой звука влагою густой

И звонкостью и ясностью стеклянной,

И силой оглушительной порой;

И ты не сжалась в тесный круг избранный,

А разлилась по всей стране родной,

Божественной Италии канцона!

Ты всем далась - от славных теноров

До камеристки и до ладзарона,

До гондольеров и до рыбаков...

И мне, пришельцу из страны туманной,

Звучала ты гармонией нежданной.



12



К нам свежий женский голос долетал,

Был весь грудной, как звуки вьолончели;

Он страстною вибрацией дрожал,

Восторг любви и слезы в нем кипели...

Мой гондольер всё ближе путь держал

К палаццо, из которого летели

Канцоны звуки. Голос наполнял

Весь воздух; тихо вслед ему звенели

Гитарные аккорды. Ночь была

Такая, что хотелось плакать - много

И долго плакать! Вод сырая мгла,

Вся в блестках от лучей луны двурогой,

Истому - не прохладу в грудь лила.

Но неумолчно северная нота

Все ныла, ныла... Это было что-то



13



Подобное германских мастеров

Квартетам, с их глубокою и странной

Постройкою, с подземной, постоянно

Работающей думой! Средь ходов

Веселых, поражающих нежданно

Таинственною скорбью вечный зов

В какой-то мир, погибший, но желанный;

Подслушанная тайна у валов

Безбрежного, мятущегося моря,

У леса иль у степи; тайный яд

Отравы разъедающего горя...

И пусть аккорды скачут и звенят,

Незаглушим в Бетховена иль Шпора

Квартете этот вечный звук раздора.



14



Ты помнишь лишь один, совсем больной,

Квартет глухого мастера? Сидела

Как статуя, недвижно ты, с слезой

В опущенных очах. О! как хотела

Ты от себя прогнать меня, чтоб мой

Язык, тебе разоблачавший смело

Весь новый мир, владеющий тобой,

Замолк! Но тщетно: делал то же дело

Квартет. Дышал непобедимой он,

Хотя глухой и сдавленною страстью,

И слышалось, что в мир аккордов стон

Врывался с разрушительною властью

И разъедал основы строя их,

И в судорожном tremolo затих.



15



О, вспомни!.. И нельзя тебе забыть!

Твоя душа так долго, так сурово

Возобладать собою допустить

Боялася всему, что было ново.

Ты не из тех, которые шутить

Спокойно могут с тайным смыслом слова,

Которым любо век себя дразнить,

Которым чувство каждое обнова...

ты не из тех! И вечно будь такой,

Мой светлый сильф, с душой из крепкой стали,

Пусть жизнь моя разбита вся тобой,

Пусть в душу мне влила ты яд печали, -

Ты пр"ава!.. Но зачем у ног твоих

Я не могу, целуя страстно их,



16



Сказать, что, право, честно ты решила

Вопрос, обоим, может быть, равно

Тяжелый нам? Безмолвна, как могила,

Твоя душа на зов моей давно...

Но знай, что снова злая нота ныла

В разбитом сердце, и оно полно

Все той же беззаконной жажды было.

Где б ни был я - во мне живет одно!

И то одно старо, как моря стоны,

Но сильно, как сокрытый в перстне яд:

Стон не затих под страстный звук канцоны,

Былые звуки tremolo дрожат,

Вот слезы, вот и редкий луч улыбки -

Квартет и страшный вопль знакомой скрипки!



17



За то, чтоб ты со мной была в сей миг,

За то, чтобы, как встарь, до нервной дрожи

Заслушавшись безумных грез моих,

Ты поняла, как внутренно мы схожи,

Чтобы, следя за ходом дум твоих

И холод их искусственный тревожа,

Овладевать нежданно нитью их...

О! я за это отдал бы, мой боже,

Без долгих справок всё, что мне судил

Ты в остальном грядущем!.. Было б пошло

Назвать и жертвой это. Тот, кто жил

Глубоким, цельным чувством к жизни прошлой

Хоть несколько мгновений, - не мечтай

Жить вновь - благодари и умирай!



18



Один лишь раз... о да! сомнений нет -

Раз только - хаос груди проникает

Таинственный глагол: "да будет свет!"

Встает светило, бездну озаряет,

И все, что в ней кипело много лет,

Теплом лучей вкруг центра собирает.

Что жить должно - на жизнь дает ответ;

В чем меры нет - как море опадает;

Душевный мир замкнут и завершен:

Не темная им больше правит сила,

А стройно, мерно двигается он

Вокруг животворящего светила.

Из бездны темной вырвавшись, оно

Все держит властно, все живит равно.



19



О, не зови мечтанием безумным

Того, что сердцу опытом далось!

Едва ль не все, что названо разумным,

Родилося сначала в царстве грез,

Явясь на свет, встречалось смехом шумным

Иль ярым кликом бешеных угроз,

Таилось в тишине благоразумным

И кровью многих смелых полилось.

И вновь нежданно миру представало,

И, бездны мрак лучами озаря,

Блестящим диском истины сияло,

А греза-то была его заря!

То было бездны смутное стремленье

Создать свой центр, найти определенье.



20



Нет! не зови безумием больным

Того, что ты, пугливою борьбою

Встречая долго и мечтам моим

Отдаться медля, чуткою душою

Поймешь, бывало, ясно той порою,

Когда пойдут по небесам ночным

Лампады зажигаться над землею!

В тот час к земле опущенным твоим

Ресницам длинным было подниматься

Вольнее - и, борьбой утомлена,

Решалася ты вере отдаваться,

И, девственно-светла, чиста, нежна,

Ты слушала с доверчивостью жадной

То проповедь, то ропот безотрадный!



21



Как я любил в тебе, мой серафим,

Борьбу твою с моею мыслью каждой,

Ту робость, что лишь избранным одним

Душ"ам дается, настоящей жаждой

Исполненным... Приходит вера к ним

Не скоро, но, поверивши однажды,

Они того, что истинно-святым

Признали раз, не поверяют дважды.

Таких не много. Их благословил

Иль проклял рок - не знаю. В битву смело

Они идут, не спрашиваясь сил.

Им жизнь - не сон, а явь, им слово - дело.

И часто... Но ведь есть же, наконец,

Всеправящий, всевидящий отец!



22



И что мне было в этих слепо-страстных

Иль страстно-легкомысленных душах,

Которых вечно можно влечь, несчастных,

Из неба в ад, с вершины в грязь и прах,

Которых, в сердца чувствиях невластных,

Таскай куда угодно, - в тех рабах,

Привыкших пыл движений любострастных

Цитатами и в прозе и в стихах

Раскрашивать? Душе противно было

Слепое их сочувствие всегда,

Пусть не одна из них меня любила

С забвеньем долга, чести и стыда,

Бессмысленно со мною разделяя

И тьму и свет, и добрая и злая!



23



Но ты... Нервический удар в тот час,

Когда б сбылись несбыточные грезы,

Разбил бы полнотой блаженства нас,

Деливших все: молитву, думы, слезы...

Я в это верю твердо... Но не раз

Я сравнивал тебя с листом мимозы

Пугливо-диким, как и ты подчас,

Когда мой ропот в мрачные угрозы

Переходил и мой язык, как нож,

В минуты скорби тягостной иль гнева,

Мещанство, пошлость, хамство или ложь

Рубил сплеча направо и налево...

Тогда твои сжималися черты,

Как у мимозы трепетной листы.



24



Прости меня! Романтик с малолетства

До зрелых лет - увы! я сохранил

Мочаловского времени наследство

И, как Торцов, "трагедии любил".

Я склонность к героическому с детства

Почувствовал, в душе ее носил

Как некий клад, испробовал все средства

Жизнь прожигать и безобразно пил;

Но было в этом донкихотстве диком

Не самолюбье пошлое одно:

Кто слезы лить способен о великом,

Чье сердце жаждой истины полно,

В ком фанатизм способен на смиренье,

На ком печать избранья и служенья.



25



А все же я "трагедии ломал",

Хоть над трагизмом первый издевался...

Мочаловский заметный идеал

Невольно предо мною рисовался;

Но с ужасом я часто узнавал,

Что я до боли сердца заигрался,

В страданьях ложных искренно страдал

И гамлетовским хохотом смеялся,

Что билася действительно во мне

Какая-то неправильная жила

И в страстно-лихорадочном огне

Меня всегда держала и томила,

Что в меру я - уж так судил мне бог -

Ни радоваться ни страдать не мог!



26



О вы, насмешкой горько-ядовитой

Иль шуткой меткой иль забавно-злой

Нередко нарушавшие покой

Скрываемой и часто ловко скрытой,

Но вечной язвы, вы, кому душой,

Всей любящей без меры, хоть разбитой

Душой я предавался - раны той,

Следов борьбы не стихшей, но прожитой,

Касались вы всегда ли в добрый час,

Всегда ль с сознаньем истины и права?

Иль часто брат, любивший братски вас,

Был дружескому юмору забава?..

Что б ни было - я благодарен вам:

Я в юморе искал отрады сам!



27



Но ты... тебя терзать мне было любо,

Сознательно, расчетливо терзать...

Боль сердца - как нытье больного зуба

Ужасную - тебе я передать

Безжалостно хотел. Я был сугубо

Виновен - я, привыкший раздувать

В себе безумство, наслаждался грубо

Сознанием, что в силах ты страдать,

Как я же! О, прости меня: жестоко

Наказан я за вызов темных сил...

Проклятый коршун памяти глубоко

Мне в сердце когти острые вонзил.

И клювом жадным вся душа изрыта

Nell mezzo del cammin di mia vita!



28



Я не пою "увядший жизни цвет",

Как юноша, который сам не знает

Цены тому, что он, слепец, меняет

На тяжкое наследье зол и бед.

Обновка мрачной скорби не прельщает

Меня давно - с тех пор, как тридцать лет

Мне минуло... Не отжил я - о нет!..

И чуткая душа не засыпает!

Но в том и казнь: на что бы ни дала

Душа свой отзыв - в отзыве таится

Такое семя будущего зла,

Что чуткости своей она боится,

Но и боясь, не в силах перестать

Ни откликаться жизни, ни страдать.



29



Порой единый звук - и мир волшебный

Раскрылся вновь, и нет пределов снам!

Порою женский взгляд - и вновь целебный

На язвы проливается бальзам...

И зреет гимн лирически-хвалебный

В моей душе, вновь преданной мечтам;

Но образ твой, как клад зимы враждебной,

Убийствен поздней осени цветам.

Из опьяненья сердце исторгая

Явленьем неожиданным своим,

Всей чистотой, всей прелестью сияя,

Мой мстительный и светлый серафим

То тих и грустен, то лукав и даже

Насмешлив, шепчет он: "Я та же, та же



30



Твоя звезда в далекой вышине,

Твой страж крылатый и твое творенье,

Твой вздох в толпе, твой вопль наедине,

Твоя молитва и твое сомненье;

Я та же, та же - мне, единой мне,

Принадлежит и новое волненье.

Вглядись, вглядись!.. Не я ли в глубине

Стою, светла, за этой бледной тенью:

И в ней моей улыбки ищешь ты,

Моих ресниц, опущенных стыдливо,

Моей лукаво-детской простоты,

Отзывчивости кротко-молчаливой...

Зачем искать? Безумец! Я одна

Твоей сестрой, подругой создана.



31



Не верь во мне - ни гордости суровой,

Ни равнодушной ясности моей.

Припомни, как одно, бывало, слово

Изобличит всю ложь моих речей.

Вглядись, вглядись! Я в мире жизни новой

Все тот же лик волшебницы твоей,

На первый зов откликнуться готовой,

На песню первую бывалых дней!

Твоим мольбам, мечтам, восторгам, мукам

Отвечу я, сказавшись чутко им

Фиалки скромной запахом ночным,

Гитары тихим, таинственным звуком.

Ты знаешь край? О! мы опять пойдем

В тот старый сад, в тот опустелый дом!"



32



И жадно я знакомым звукам внемлю,

И обольщенья призрака порой

За тайный зов души твоей приемлю,

И мнится мне, я слышу голос твой,

Чрез горы и моря в чужую землю

Ко мне достигший из земли родной...

Но пробудясь - ясней умом объемлю

Всю бездну мук души своей больной:

Мысль о тебе железом раскаленным

Коснется ран, разбередит их вновь,

разбудит сердце и взволнует кровь.

И нет тогда конца ночам бессонным

Или горячке безотвязных снов...

То - пса тоска, то мука злых духов!



33



Да, пса тоска! Тот жалобно-унылый,

Однообразный вой во тьме ночей,

Что с призраками ночи и с могилой

Слился в пугливой памяти людей...

У сладостных певцов "тоской по милой"

На нежном языке бывалых дней

Звалась она, - но кто со всею силой

Ее изведал, тот зовет верней.

Правдивое, хоть грубое названье

Пришло давно мне в голову... Оно

Разлуками, отравами свиданья

Да осени ночами грозно...

Глядишь, как сыч, бывало... сердце ноет,

А пес так глупо, дико, жалко воет!



34



Из тех ночей особенно одна

Мне памятна дождливая. - Проклятья

Достаточные от меня она

Терпела. В этот вечер увидать я

Тебя не мог - была увезена

Куда-то ты, - но дверь отворена

В твой уголок, дышавший благодатью,

В приют твой девственный была, и платье

Забытое иль брошенное там

Лежало на диване... С замираньем

Сердечным, с грустью, с тайным содроганьем

Я прижимал его к моим устам,

И ночь потом - сколь это ни обидно -

Я сам, как пес, выл глупо и бесстыдно!



35



И здесь, один, оторванный судьбой

От тягостных вопросов, толков праздных,

От дней, обычной текших чередой,

От дружб святых и сходок безобразных,

Я думы сердца, думы роковой

Не заглушил в блистательных соблазнах

Былых веков, встававших предо мной

Громадами чудес разнообразных...

Хоть накануне на хребте своем,

На тихом, бирюзово-голубом,

Меня адриатические волны

Лелеяли... хоть изумленья полный

Бродил я день - душою погружен

В великолепно-мрачный пестрый сон.



36



Царица моря предо мной сияла

Красой своей зловещей старины;

Она, как море, бездны прикрывала

Обманчивым покоем тишины...

Но сих-то бездн душа моя алкала!

Пришлец из дальней северной страны,

Хотел сорвать я жадно покрывало

С закутанной в плащ бархатный жены...

У траурных гондол дознаться смысла

Иль тайны сладострастно-гробовой...

И допроситься, отчего нависло

С ирониею сумрачной и злой

Лицо палаццо старых над водою,

И мрак темниц изведать под землею...



37



В сей мрак подземный, хладный и немой,

Сошел я... Стоном многих поколений

Звучал он - их проклятьем и мольбой...

И мнилось мне: там шелестели тени!

И мне гондолы траур гробовой

Понятен стал. День страстных упоений

В той, как могила, мрачной и немой

Академик
Группа: Администраторы
Сообщений: 12558 		Добавлено: 31-10-2011 00:55
Евгений Баратынский

Мой дар убог, и голос мой не громок,
Но я живу, и на земли мое
Кому-нибудь любезно бытие:
Его найдет далекий мой потомок
В моих стихах; как знать? душа моя
Окажется с душой его в сношенье,
И как нашел я друга в поколенье,
Читателя найду в потомстве я.

Страницы: << Prev 1 2 3 4 5  ...... 136 137 138  ...... 312 313 314 315 Next>> ответить новая тема
Раздел: 
Театр и прочие виды искусства -продолжение / Курим трубку, пьём чай / СТИХИ О ЛЮБВИ

KXK.RU