Страницы: 1

Автор	Сообщение
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:05
	Глава 1 «Когда мне плохо, я просто причиняю себе боль». - Сначала объясни мне, - потребовал Гарри, не отпуская его рукав. – Зачем тебе это? - Да пошел ты, - тихо и зло прошипел Малфой, едва сдерживая раздирающий его внутри гнев. Он резко выдернул мантию из пальцев Поттера и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился по коридору. Гарри, нахмурившись, смотрел ему вслед, пока Малфой не скрылся за поворотом. Драко знал, что Поттер смотрит в его сторону, но отправиться за ним не решится. Поэтому, повернув за угол, он прислонился спиной к каменной стене и прикрыл глаза. «Это должно когда-нибудь прекратиться», - с отчаянием подумал он, слушая глухие удары своего сердца. Постояв так с минуту, он оттолкнулся от стены и медленно отправился вниз в подземелья, оттягивая момент встречи со слизеринцами. Ему хотелось побыть одному. *** На утро в Большом Зале Драко поймал себя на том, что довольно долго пялится в затылок Поттера. Оглянувшись по сторонам, он с облегчением отметил, что, вроде бы, никто не обратил на это внимания. Драко вновь взглянул на гриффиндорский стол и встретился глазами с пронизывающими зелеными. В груди что-то на мгновение сжалось, и сердце пустилось отбивать бешеный ритм. Чтобы хоть как-то спасти положение, он нацепил на себя нехорошую ухмылку – уж лучше, пусть думает, что он опять что-то замышляет. Гриффиндорец, нахмурив брови, тут же развернулся и вернулся к прерванному завтраку. А Драко незаметно вытер о карманы мантии вспотевшие ладони. Последним уроком в этот день были сдвоенные Зелья. Драко сидел с Крэббом и, сосредоточившись, аккуратно разрезал на части корень асфорделя. Они готовили зелье Слабости, которое Драко уже варил на каникулах, поэтому никаких осложнений у него не могло возникнуть. Снейп черной тенью скользил между рядами парт, иногда заглядывая в котлы гриффиндорцев, чтобы отпустить оскорбительные замечания. - Мистер Лонгботтом, в рецепте ясно указано, что зелье должно иметь синеватый оттенок с отражающей поверхностью, и от него должен идти легкий голубой пар, - вкрадчиво сказал он инстинктивно сжавшемуся Невиллу. – Ваше же зелье напоминает какой-то фиолетовый суп. Он зачерпнул ложкой густое зелье и демонстративно вылил его обратно. Драко не смотрел на это. Все его внимание приковалось к зеленоглазому гриффиндорцу, который, состроив возмущенное выражение лица, смотрел на Снейпа. Уизли тут же наклонился к его уху и что-то прошептал, отчего на лице Гарри появилась усмешка. Драко смотрел на него – на мягкий изгиб губ, прядь волос, упавшую на лоб, тонкие сильные пальцы, обхватившие рукоятку ножа, легкий румянец от пара и изумрудный огонек в дерзких глазах. Завораживающе. Притягательно. Красиво. Странное тянущее чувство в груди усилилось и глухо замолотило по ребрам, отдаваясь по всему телу. Он уже чувствовал, как тело всем корпусом разворачивается к нему, а ноги напряглись, готовые поднять его и понести по направлению к парте гриффиндорцев. Пальцы дрогнули – Драко словно наяву ощутил, как он очерчивает подбородок Гарри и осторожно касается его мягких губ, так, чтобы они в удивлении раскрылись, и… «Черт, черт, ЧЕРТ!!!» - в отчаянии завопила часть его незамутненного сознания. Это не могло произойти с ним, Драко Малфоем, отпрыском из чистокровной и богатой семьи. Не могло! - Мистер Малфой? С вами все в порядке? Драко от неожиданности вздрогнул и поднял взгляд на Снейпа, который нависал прямо над ним. - Профессор, можно мне уйти? Я неважно себя чувствую, - произнес он. - Конечно. И 10 баллов Слизерину за превосходно приготовленное зелье. С урока он буквально сбежал, чувствуя на себе любопытные взгляды учеников, но особенно, его прожигающий взгляд. А все началось с того, что Драко стал чувствовать необъяснимое волнение при практически ежедневных стычках с гриффиндорцем. Затем он стал ловить себя на том, что подолгу пялится на стол Гриффиндора, любуясь своим врагом. Потом сны, фантазии, и, наконец, при одном виде Поттера его сердце совершенно выходит из-под контроля. Все говорило о том, что Драко влюбился. И влюбился не сам, а благодаря сильному внешнему вмешательству. Драко давно догадался про приворотное зелье, мало того, он нашел его в книге из Запретной секции. Нужно было добавить туда волос того, от кого принявший зелье человек попадает в зависимость. Очень сильное зелье. Но самое ужасное в том, что Драко боялся говорить об этом кому-либо. Во-первых, это ударит по его репутации, во-вторых, само зелье не хотело, чтобы от него избавлялись. Драко не мог расстаться с этим чувством. Но все внутри него кричало прекратить, избавиться от зависимости, пойти к Снейпу, мадам Помфри, даже к директору и все рассказать. Сегодня была пятница, и Зелья были последним уроком в расписании. Отличный шанс, чтобы зайти к декану. «Я пойду и все ему расскажу. Сегодня. Точнее, через двадцать минут, - повторял он про себя по дороге к гостиной. – Здравствуйте, профессор Снейп, произошло ужасное! Я влюбился в своего врага! Помогите! Помогите мне добиться от него взаимности!.. Что я несу? Помогите избавиться… избавить его от этой безвкусной одежды, думаю, под ней скрывается очень… Черт, только не это! Я же не смогу!» Вскоре под сводами замка гулко прозвенел звонок, и коридоры наполнились шумом и болтовней. Драко на негнущихся ногах направился к кабинету Зелий. - Профессор Снейп? – произнес он, зайдя в пустой класс. - Да, мистер Малфой? - Профессор… Я хотел с вами поговорить, - начал он и с отвращением услышал, как дрожит его голос. - Я вас внимательно слушаю. - Понимаете, я… - он чувствовал, как все внутри него противиться этому. – Я… - Что, мистер Малфой? – терпеливо произнес Снейп. - Кажется, я выпил приворотное зелье, - прошептал Драко и опустил от унижения глаза. В ответ ему было молчание, но Драко продолжил говорить, потому что чувствовал, что еще чуть-чуть, и он выбежит из класса. – Я не знаю, когда и как это случилось, но по симптомам я определил, что это Зелье Розалины. - Розалины? – переспросил Снейп с окаменевшим лицом. - Д-да. - И… к кому же вы чувствуете влечение? Драко больше всего боялся этого вопроса. «Господи, как унизительно». - К Поттеру. Снейп минуту переваривал услышанное, а Драко стоял, с интересом рассматривая свое отражение на носках начищенных ботинок. - К Поттеру, - медленно повторил Снейп. Драко чувствовал, как пылает его лицо, но не мог справиться с эмоциями – они просто переполняли его. Унижение, стыд, страх, отчаяние, сожаление и где-то внутри – влечение к одному индивиду, которое как будто содержалось во всех остальных эмоциях и наполняло все его существо, напоминая о себе каждый миг, проскальзывая в мыслях, образах, желаниях, поступках. Снейп вновь замолчал, и Драко поднял на него глаза – лицо профессора казалось необычайно бледным. – Вы, надеюсь, знаете действие этого зелья? - Да. Это зелье запретили еще в прошлом веке, почти сразу же, после того, как Розалина изобрела его и использовала на том, кого любила. От него человек попадает в зависимость от другого. И, чем дольше он будет пытаться противиться этому чувству, тем сильнее будет зависимость. - А еще? - Еще? – переспросил Драко, чувствуя, как холодок страха прошелся по спине. – Больше ничего, сэр. - Боюсь, это вас очень огорчит. От него нет противоядия. *** «Поттер, Поттер, Поттер, - как песенку напевал про себя Драко, бредя в Большой Зал на ужин. – Гарри, Гарри, Гарри». Обрывки остального разговора со Снейпом плохо отпечатались в его мозгу. Что-то про директора, эксперименты и время. «Гарри, Гарри, Гарри». Ему чудилось, что он идет под водой, все предметы вокруг были смазанными и, как будто, полупрозрачными. Кажется, по дороге он на кого-то налетел. - Смотри куда прешь, Малфой! – раздался злой голос. Знакомый до боли. Драко с вялым удивлением посмотрел на обладателя этого голоса. «Гарри, Гарри, Гарри». - Ты что, оглох? - Нет, - безучастно ответил он, глядя сквозь гриффиндорца на двери Большого Зала. «Тебя здесь нет, ты мне просто кажешься». - Малфой?.. По-моему, тебе давно пора в Больничное крыло. Ты… Драко больше не слушал. Он, затаив дыхание, смотрел на черные растрепанные пряди, правильные черты лица и едва заметные веснушки на золотистой коже. Перед его лицом помахали ладонью, и он успел заметить на пальце чернильное пятнышко. - Поттер, - наконец, выдохнул он, глядя в удивительные изумрудные глаза. В голове внезапно стало пусто, кроме одной жужжащей, как шмель, мысли, которая никогда не уходила из его головы, с тех пор, как он выпил зелье. «Гарри». - Мистер Малфой! Мистер Малфой, посмотрите на меня, - раздался голос его декана. Чьи-то пальцы ухватили его за подбородок и повернули голову. Драко с трудом сфокусировал взгляд на Снейпе. – Вам с мистером Поттером нужно зайти к директору. Я вас провожу. И… постарайтесь смотреть только прямо. - Хорошо, сэр, - покорно ответил Драко, но мысль о том, что Гарри идет рядом, заставляла его трепетать и умоляла повернуть голову и вновь посмотреть на него. - Профессор, что случилось с Малфоем? - Директор вам все объяснит. Драко запнулся и чуть не упал, но кто-то успел ухватить его за руку. «О Боже, его рука…» - Мистер Поттер! Попрошу не прикасаться к мистеру Малфою, - зло сказал Снейп и грубо ухватил Драко за локоть. – И, желательно, чтобы вы шли позади нас. Идемте. - Я справлюсь сам, сэр, - слабым голосом отозвался Драко. «Оглянись, оглянись, ну пожалуйста». - Я так не думаю, мистер Малфой. Дорога стала для Драко пыткой. Он вновь был в расстройстве чувств и ни на минуту не мог забыть о Поттере, вышагивающем позади. Снейп продолжал сильно сжимать его локоть, так что наверняка останутся синяки. Драко взглянул ему в лицо – оно казалось вырезанным из камня, и невозможно было понять, о чем думает профессор. Однако можно было догадаться. Наконец, они подошли к горгулье, охранявшей вход в кабинет директора. Снейп что-то буркнул себе под нос, и горгулья отпрыгнула, открывая взгляду винтовую лестницу. Драко со страхом думал, что будет. Возможно, они расскажут матери, узнает отец, и тогда… «Какой позор». Из разговора с директором Драко запомнил только то, что Снейп попытается приготовить противоядие. Он смотрел на свои немного дрожащие руки и испуганно поднимал взгляд, когда к нему обращались. «Что со мной сделало это зелье?» - Мистер Малфой, вам придется полежать в лазарете и принимать Бодрящее зелье примерно две недели, - сказал Дамблдор. - Две недели?! – воскликнул он. – А как же учеба? - Вам будут приносить уроки, и вы не отстанете от программы. А вашим друзьям мы скажем, что вы очень больны, и вас нельзя навещать, - добавил директор. Драко вздохнул с некоторым облегчением. - И еще… мистер Поттер, вы должны будете приходить к мистеру Малфою хотя бы трижды в день. Затем, примерно через неделю, вам придется поселиться в лазарете вместе с ним. - Что? – громко возмутился Гарри, а Драко сжал подлокотники кресла. Почему-то стало очень обидно. – Зачем? - Иначе мистер Малфой сам придет к вам, и мы не сможем его удержать. Драко расширенными глазами посмотрел на директора, в красках представляя, как это будет выглядеть. - Зелье заставляет принявшего его человека ужасно страдать, если он не может видеть того, к кому испытывает чувства. К тому же, если вы, мистер Поттер, не будете вежливы и достаточно тактичны с мистером Малфоем, это тоже принесет ему муки. - И что это за муки? – спросил Гарри, хмуро глядя на Дамблдора исподлобья. - Сильная душевная боль, судороги, потеря ориентации и частичная – зрения… Но это не помешает мистеру Малфою найти вас в любом месте, где бы вы не находились. Он будет чувствовать вас, ваше настроение, страхи, желания. - О, Боже, - глухо произнес Гарри. Драко же сидел в своем кресле белый, как мел. - А если профессор Снейп не сможет приготовить противоядие? – прошептал он. - Тогда, если Гарри не ответит взаимностью, вы можете умереть, - печально закончил директор. «Умеет же он поднимать настроение». – А сейчас вам надо в лазарет. Домовики принесут ваши вещи. Мистер Поттер, останьтесь, пожалуйста. Драко поднялся с кресла и как в тумане направился к двери. Сердце гулко стучало в ребра, и ему казалось, что его жизнь медленно, но верно катится в ад. - Мистер Малфой, я провожу вас, - сказал Снейп, догнав его по дороге. - Все в порядке, я смогу дойти, - раздраженно ответил Драко. Эта навязчивая забота злила его все больше. - Когда вы не видите Поттера, вы становитесь слишком слабыми. Вы можете потерять сознание по дороге в Больничное Крыло, - объяснил Снейп, а Драко сжал кулаки. Из-за этого ужасного чувства он просто беспомощен. - Хорошо, - проговорил Драко сквозь зубы и двинулся по коридору. Как и говорил Снейп, на тело навалилась слабость, но рассудок был ясен, от чего слизеринец все больше раздражался от своей беспомощности. «Надо же, не смогу дойnи до лазарета, - мрачно думал он. – Получается, следующие две недели я буду практически прикован к кровати, как какой-то инвалид. Вряд ли Поттер будет навещать меня трижды в день. Ему выдается прекрасный шанс заставить своего врага страдать». От отчаяния Драко закусил губу. По лестнице он спускался медленно, держась за перила. Он смотрел вниз, туда, где ровным прямоугольником чернел каменный пол, примерно в шестидесяти футах от него. Но недостаточно, чтобы мгновенно умереть. Чем больше Драко смотрел вниз, тем сильнее кружилась голова, а перед глазами замелькали какие-то точки, словно мелкие мухи. Как сквозь вату до него донесся предостерегающий возглас профессора, а ступеньки лестницы внезапно оказались прямо перед его лицом. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:06
	Глава 2 Драко проснулся оттого, что затекла рука. После того, как он потерял сознание, его перенесли в лазарет. И теперь он лежал на кровати, бессмысленно пялясь в белый потолок и ощущая, как внутри что-то болезненно тыкается в ребра. - Мистер Малфой, вы уже очнулись? Вот, выпейте зелье, - сказала мадам Помфри, сунув ему в руку кубок. Драко тут же залпом выпил его. На языке остался мятный привкус. – Завтрак вам принесут через час. Слизеринец кивнул и вновь лег на кровать, отвернувшись от медсестры. В голове толпился рой мрачных мыслей. Особенно его угнетало то, как он собирается жить две недели в четырех стенах, не имея возможности выйти, пообщаться со сверстниками. Кроме Поттера, разумеется. Напротив его лица стоял небольшой дубовый шкаф, где уже лежали его вещи. Поняв, что больше он не заснет, Драко встал, почистил зубы и направился к шкафу, чтобы переодеться – он проснулся в больничной пижаме. «Поттер навестит меня, вероятно, после обеда», - невольно подумал он, и на душе потеплело от этой мысли. Глупая влюбленность с новой силой разгоралась в его теле, и руки сами стали выбирать одежду получше, чтобы можно было понравиться ему. Ничего такого эффектного в его гардеробе не нашлось, и Драко пришлось натянуть привычные рубашку и брюки. Он огляделся в поисках зеркала во весь рост, но такого не оказалось, только небольшое над умывальником. В комнате раздался хлопок. - Я принес вам задания, сэр, - раздался писклявый голос домовика. Драко раздраженно кивнул – он всегда недолюбливал эльфов. – Если вам понадобиться что-то еще, просто позовите Кёрти. Он исчез, а Драко со вздохом направился к стопке учебников, решив посвятить свое утро урокам. *** - Малфой, - вместо приветствия сказал Гарри, входя в его комнату. Драко мгновенно обернулся. - Поттер. В тонких пальцах оглушительно хрустнуло перо – оба вздрогнули от громкого звука. - Надеюсь, ты помнишь, о чем говорил Дамблдор, - сказал Гарри, оглядываясь в поисках стула. - Да, конечно. - Так вот, - серьезно начал Поттер, поставив стул рядом со стулом Драко и садясь на него. – Давай кое-что уясним, Малфой. Я знаю, что, даже, несмотря на зелье, ты останешься таким же ублюдком, каким и был, и я не собираюсь быть с тобой вежливым и тактичным. - Я понимаю, - тихо сказал Драко, опуская взгляд. - И я не думаю, что смогу приходить к тебе три раза в день. Все-таки, мне приходится врать своим друзьям, куда я ухожу, а мне это очень неприятно. Драко кивнул, продолжая смотреть вниз. - И еще… Малфой, - произнес Гарри, заглядывая ему в лицо. – Ты, правда, можешь чувствовать мое настроение, желания, страхи? Драко поднял на него грустный взгляд. - Не знаю. Сейчас я ничего такого не чувствую. - А ты сильно изменился, - протянул Гарри и внезапно резко поддался вперед, так что их лица оказались в паре дюймов друг от друга. Он с каким-то удовлетворением смотрел, как расширяются зрачки у Малфоя, оставляя с краю небольшую серую каемку. – Я надеюсь, ты не слишком далеко зашел в своих желаниях? Драко снова опустил взгляд, и Гарри мог видеть только его пушистые длинные ресницы. - Нет. Я не так долго был под действием зелья, чтобы… далеко в них зайти. Гарри было странно видеть такого Малфоя. Как будто это был совсем не он, а какой-то маленький смущенный мальчик на первом свидании. «Он в полной твоей власти, Гарри, - раздался в голове голос Дамблдора. – Попробуй повлиять на него должным образом. Может, он еще переменит свое решение». Именно тогда у него созрел план мести. - Дамблдор сказал, что ты теперь в полной моей власти, и он не будет препятствовать моим действиям по отношению к тебе, - зачем-то сказал Гарри, обращаясь к светлым волосам Малфоя. Он не хотел этого говорить. - Тем лучше для тебя, - глухо произнес Драко. – Тебе достаточно находиться рядом со мной в течение пятнадцати минут, чтобы я не сошел с ума, когда тебя нет рядом. Все планы о мести как-то разом вылетели из головы Гарри. В душе появилась неприязнь к себе, и все его мысли внезапно показались ему подлыми, мерзкими и достойными только Слизерина. - Тогда… я, пожалуй, пойду, - сказал Гарри, встряхнув головой. Может, Малфой просто прикидывается таким? - Иди. *** После пяти часов Драко стал чувствовать ужасную усталость во всем теле, несмотря на то, что выпил зелье совсем недавно. Мадам Помфри сказала, что пить его следует не более двух раз в день, иначе организм может отравиться. Поттер приходил к нему после обеда, и прошло три часа после его визита. И чем дальше, тем короче будет отрезок времени, когда он будет чувствовать себя достаточно хорошо. Ноги подгибались, когда он дошел до кровати и рухнул на нее. Драко не знал, когда придет Гарри. Может быть, он вообще больше не придет сегодня, и тогда Драко не сможет шевелиться, по телу будут периодически проходить судороги, зрение ухудшится, и его будет невыносимо тянуть к Поттеру. Он не понимал, как в таком состоянии он сможет дойти до него. Возможно, с помощью магии. В течение следующих двух часов Драко не шевелился. Он отчаянно хотел заснуть, но постепенно нарастающая боль в груди не давала этого сделать. От ужасного чувства, что Гарри больше к нему не придет, ему хотелось плакать. «Он больше не придет. Ни сегодня, ни завтра. Никто не будет следить за его посещениями, значит, он может и не ходить сюда. Я ему не нужен, я только занимаю его время. Я – Малфой, его заклятый враг, и он не откажется от шанса причинить мне боль. Возможно, он доведет меня до того, что я брошусь искать его, чтобы опозорить меня на глазах у всех. Ты ведь этого хочешь, Гарри? Гарри…» По лицу скатилась слезинка. Драко больше не мог сдерживаться, и беззвучно заплакал, обнимая подушку, чувствуя, как боль внутри постепенно наполняет его тело. - Малфой? Ты чего? Драко тут же открыл глаза и сквозь пелену увидел знакомый силуэт, но слезы продолжали катиться по его лицу, только теперь от облегчения. Силы вернулись к нему, и боль мгновенно исчезла. - Я… - Драко сглотнул, и вытер слезы. Потом он сел в кровати и спрятал лицо в ладонях. Он не мог смотреть в глаза Гарри после того, как тот увидел его слабость. – Просто глаза заболели. Наверное, оттого, что я начал плохо видеть. Они стали сильно жечь, вот и слезы… Слова больше не шли с языка, и Драко замолчал. Он никогда не чувствовал такой сильный стыд, даже когда на четвертом курсе его опозорил Грюм. - Понятно, - произнес Гарри с ноткой недоверия в голосе. – Кстати, я придумал отличную отговорку для друзей. Как ни странно, идею подкинул мне Снейп. Он назначил мне недельную отработку после ужина, а когда я пришел к нему, сказал, чтобы я использовал это время для встречи с тобой. А перед завтраком и после обеда я буду говорить друзьям, что я немного неважно себя чувствую, и тогда, когда я поселюсь в лазарете, это не будет казаться странным. Драко поднял на него не верящие глаза. - Ты будешь навещать меня трижды в день? – спросил он дрогнувшим голосом, и ему казалось, что внутри него стало что-то расти и шириться, как воздушный шар. - Ну да, - кивнул Гарри, глядя на свои руки. - Почему? – вырвалось у Драко. - Просто… я не привык причинять людям боль, даже если они мои враги, - сказал Гарри, подняв на него взгляд. В комнате повисла тишина, и Гарри продолжал смотреть Драко в глаза, от чего слизеринцу было чрезвычайно неуютно, и в тоже время приятно. Изумрудные глаза затягивали в свой особый мир, и он не мог отвести от них взгляд. - Ты очень красивый, - внезапно для себя сказал Драко и тут же захлопнул рот. Краска мгновенно залила его щеки. - Э-э-э… спасибо, - неловко произнес Гарри. Он хотел еще что-то добавить, но не сказал, лишь зарыл пальцы в волосы и растрепал их. - Ты уже можешь идти, - сказал Драко, стараясь не глядеть на Гарри. - Ладно, - Гарри поднялся со стула и направился к выходу. В дверях он остановился. – Спокойной ночи, Малфой. - И тебе, - прошептал Драко в спину Поттера. От переполнявшего его чувства он был готов взлететь. Это было так ново и необычно для него, что он вскочил с кровати и, распахнув настежь окно, свесился из него и всей грудью вдохнул свежий весенний воздух. «Гарри, Гарри, Гарри. Кажется, я действительно тебя люблю». *** Гарри медленно шел по коридору – ему не надо было возвращаться в спальню так рано – Снейп должен задержать его на отработке, по крайней мере, часа на два. Ноги привели его на квиддичное поле. Подняв голову, он посмотрел на высокое синее небо, покрытое алмазной крошкой. Затем перевел взгляд на замок, рассматривая бесчисленные светящиеся окошки, и его глаза сами нашли окно в одной из остроконечных башен, распахнутое настежь. Там, в проеме, можно было увидеть, как тонкая фигура стремительно двигается по всему периметру комнаты, словно Малфой делал зарядку. Или исполнял какой-то забавный танец. С чего бы это? Гарри улыбнулся. Но потом нахмурился, вспоминая то, что он увидел, когда зашел к нему. Слизеринец неподвижно лежал на кровати, подтянув колени к груди и закрыв глаза, а по лицу текли слезы, падая на подушку. Еще он едва заметно дрожал. Было видно, что ему очень больно. Гарри понимал, что Малфой соврал насчет того, что у него стали жечь глаза. Видеть это было… невыносимо, и он не хотел причинять ему эту боль. Пусть он и заслужил ее. - Гарри? – раздался удивленный голос, и за плечо тронула рука. – Что ты здесь делаешь? - Ой, Джинни, привет, - улыбнулся он, чувствуя смущение. В последнее время ему было неловко находиться рядом с ней, даже разговаривать. Он не знал, почему. – Я тут просто… гуляю. Не составишь мне компанию? Он внутренне напрягся в ожидании ответа. - Конечно, Гарри, - улыбнулась ему девушка. – Пойдем, я отнесу метлу в кладовку. - Ты летаешь здесь каждый день? - Нет, только когда есть свободное время. - А… - ответил Гарри, глядя себе под ноги. Позже оказалось, что с Джинни было легко болтать практически на любые темы. Гарри незаметно для нее любовался ей – отточенным профилем, теплыми голубыми глазами, длинными волосами, мягкими волнами спадавшими на спину. - Думаю, пора возвращаться в башню. Уже почти десять, - сказала Джинни, глядя на часы. - Да, ты права. И… ты можешь не говорить Рону с Гермионой, что мы с тобой гуляли? - Почему? – нахмурилась она. - Я… у меня должна была быть отработка со Снейпом, но он не пришел, и я решил прогуляться. - А что здесь такого, что можно скрывать? Они поймут. А Гарри думал о Роне и его отношении ко всем кавалерам его сестры. - Твой брат… Джинни засмеялась, и ее звонкий смех прокатился по коридору. - Ты боишься реакции моего брата? Брось, разве не заметно, что он пытается свести нас вместе? - Что? – Гарри удивленно открыл рот. - Значит, незаметно, - усмехнулась она. – Вот увидишь, он не будет кидаться на тебя с проклятиями и не обидится на всю оставшуюся жизнь. Гарри несмело ей улыбнулся. Сейчас в свете факелов она казалась особенно красивой. Почти незаметно он стал все ближе наклоняться к ее лицу. - Так-так, что это вы здесь делаете? – раздался до боли знакомый голос, и Гарри похолодел. - Малфой? – спросила Джинни. – Разве ты не должен валяться в Больничном крыле с признаками тяжелой болезни? - Не твое дело, Уизли, - холодно ответил он, по-прежнему растягивая гласные. Сейчас он разительно отличался от того Малфоя, которого Гарри видел в Больничном крыле – беспомощного и почти сломленного. Теперь он напоминал того ублюдка, которого он так ненавидел. В душе волной поднялась прежняя злость, удвоенная тем, что Малфой вмешался в такой момент. - А не пойти бы тебе, Малфой, обратно? По-моему, ты действительно болен. Болезнь, надеюсь, не заразная? Или, - Гарри в притворном ужасе округлил глаза, – все-таки да? Ведь недаром тебя поместили в лазарет. Драко посмотрел на него, и на секунду маска с него слетела – в глазах плескалась сплошная боль. Ничего не ответив, он развернулся и медленно побрел по коридору к двери лазарета. - Кажется, он действительно болен, - взволнованно прошептала Джинни. – Надеюсь, ты не прав, и болезнь не заразная. - Нет. Думаю, нет, - тихо ответил Гарри, глядя, как Малфой скрылся за дверью. – Идем, Джинни. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:06
	Глава 3 «Я же знал, что все будет так. Он просто был вежлив с тобой, и это ничего не значит. Он любит ее. Я видел, как он смотрел на нее. Когда я застал их, они были готовы поцеловаться». Драко вновь лежал на кровати, и от недавнего волшебного чувства остались только ошметки. Ногу скрутила судорога, и от внезапной боли он вскрикнул. В палату забежала взволнованная медсестра. - Мистер Малфой? Что с вами? Судороги? - Да. В левой ноге, - сдавленно ответил он. Помфри взмахнула палочкой и что-то прошептала – боль постепенно начала уходить. - Когда вы в последний раз виделись с мистером Поттером? – строгим голосом спросила она. - Недавно. Совсем недавно, - полушепотом ответил он, не открывая глаз. - Странно, - произнесла она. – Мне нужно поговорить с вашим деканом – возможно, наступили осложнения, и мистеру Поттеру придется поселиться в лазарете гораздо раньше. Когда медсестра ушла, Драко тихо, истерично засмеялся, и сквозь всхлипы можно было разобрать: - Га…рри… *** «По-моему, ты действительно болен. Болезнь, надеюсь, не заразная?» Гарри сжал руками голову. «Он же не виноват, не виноват, все из-за этого чертового зелья». Он уже два часа не мог заснуть. Что-то внутри когтями царапало его грудную клетку. «Я имею право на личную жизнь и не виноват в том, что над Малфоем так подшутили. Мне нравится Джинни, и… кажется, я ей тоже. Почему ему надо было все портить?» Гарри чувствовал, что больше не заснет. Стараясь двигаться как можно тише, он встал с кровати и вытащил из-под нее свой чемодан. Там, на дне, рядом с желтыми носками дяди Вернона покоилась мантия-невидимка. «И что я здесь делаю? - в тысячный раз спрашивал он себя, поднимаясь в Больничное крыло. Прошептав заклинание, он без скрипа отворил дверь в лазарет и огляделся. – Я ему даже не нужен». Драко спал на кровати, свернувшись калачиком. Одеяло было отброшено в сторону, и Гарри мог видеть его черную атласную пижаму. Неслышно вздохнув, он сел на стул, который по-прежнему стоял возле кровати. Гарри никогда не видел своего врага спящим – только ради этого стоило приходить сюда. Идеальная прическа растрепалась, лицо казалось безмятежным, а тонкий серп месяца, глядящий в окно, бросал на него бледный свет, ложась широкими мазками на кожу. Ресницы отбрасывали длинную тень, и синяки под глазами стали пугающе большими. «Я его ненавижу как раньше, - подумал Гарри, где-то в глубине души немного сомневаясь по этому поводу. – Он – мерзкий, злой хорек, чертов Малфой, практически Пожиратель Смерти. А я должен убедить его встать на нашу сторону за две недели, пока он влюблен в меня. Ну разве не глупость? Если Снейп приготовит противоядие, и Малфой вновь станет прежним, плевать ему будет на те обещания, которые он даст мне под действием зелья. Неужели… Дамблдор считает, что Снейп не сможет приготовить противоядие?» От этой ужасной мысли Гарри застыл, невидяще уставившись куда-то вперед. Ведь это означает только одно – что ему придется ответить Малфою взаимностью, иначе тот умрет, и его смерть будет лежать на Гарри крестом. - Я ненавижу тебя, - зло прошептал Гарри, чувствуя, как в душе волной поднимается отчаяние. Ему нравится Джинни, и он хотел бы… возможно, быть с ней всегда. Он не собирается ломать свою жизнь из-за Малфоя. Драко внезапно заворочался, затем застыл, стиснув пальцами простынь. Его начала бить мелкая дрожь. Надеясь, что это от холода, Гарри укрыл его одеялом, чувствуя себя при этом ужасно неловко. Но Драко продолжал дрожать и что-то тихо-тихо зашептал, как в бреду. Гарри неосознанно наклонился к нему поближе. - Гарри… От неожиданности гриффиндорец вздрогнул, отпрянув от него. Драко продолжал бессвязно шептать и сжимать побелевшими пальцами простынь. - Ты любишь?.. Больно… Мама, там шоколад… Гарри хотелось его разбудить - тихий шепот заставлял его леденеть от неприятного страха. Словно он скажет нечто такое, способное… - Где ты? Я тебя чувствую… - Драко дернулся, одеяло вновь сползло с него, а светлые пряди намокли и прилипли ко лбу. – Больно… Но Гарри боялся будить его – он пришел сюда по своей инициативе, и, пусть Малфой и влюблен в него, Гарри будет неприятно осознавать это. Найдя компромиссное решение – разбудить его, но не показываться – он прикоснулся к его плечу. - Малфой, - прошептал он. Драко продолжал шептать. - Отец, нет… Ты?.. Гарри… Гарри, Гарри, Гарри… Это было действительно страшно. Он словно заговаривал его, повторяя его имя как мантру. Гарри сильнее потряс его за плечо, пока Драко не распахнул глаза. Гриффиндорец тут же спрятал руку под мантию. - Что? – сорвалось с губ Малфоя, и он расширенными глазами оглядел помещение. Гарри инстинктивно сжался под мантией, когда взгляд Драко скользнул по нему. Малфой вытер пот со лба и с вздохом откинулся на подушку, закрыв глаза. Полежав так немного, он, не открывая глаз, тихо произнес: - Я знаю, что ты здесь. Гарри вздрогнул и медленно стянул с себя мантию. - Как ты узнал? – напряжено спросил он. - Забыл, что говорил Дамблдор? Я чувствую тебя. - Значит, ты соврал мне тогда, после ужина? – спросил Гарри, нахмурившись. - Нет, - ответил Драко, открывая глаза. – Тогда я вправду не чувствовал. На минуту в лазарете повисла тишина, в течение которой Гарри думал, как ему не выставить себя в невыгодном свете и побыстрее отсюда уйти. Взгляд зацепился за какие-то блестящие, отливающие багровым в свете луны, пятна на рукаве малфоевской пижамы. Они выглядели свежими. - Зачем ты пришел сюда? – спросил его Драко, выводя из оцепенения. - …Я не мог заснуть, и думал, что твое состояние ухудшилось, и тебе поможет мое присутствие. -Ну конечно, - горько усмехнулся Малфой. – Благородного гриффиндорца заела совесть. Однако я не ожидал, что ты рискнешь сюда прийти. Гарри вновь уставился на рукав пижамы Драко. Происходящее казалось сном – не мог же он в здравом уме прийти сюда по своей воле? Переливающийся черный рукав искрился мелким бисером. Это было красиво, словно нечто волшебное и недосягаемое, словно блестящие шары на пушистой рождественской елке, словно отблеск огня на тонком стекле хрупкого бокала… Наваждение не проходило, только обрастало новыми гранями красоты. Какой-то рукав… - Почему ты так смотришь? – спросил было Драко, но, проследив направление его взгляда, замолчал. Потом взял палочку и произнес очищающее заклинание. - Откуда у тебя кровь? – спросил его Гарри, поднимая взгляд. - Я поранился… - начал Драко, но потом оборвал себя и глубоко вздохнул, словно перед погружением в воду. – Не имеет значения. Я не буду отчитываться перед тобой, Поттер, пусть я и под… Он внезапно замолк, словно задохнувшись, и спрятал лицо в ладонях. По его телу пробежала дрожь. - Извини, Гарри. Если хочешь, я буду отчитываться перед тобой во всем, скажу тебе, откуда у меня кровь, скажу, что мне действительно было плохо, после того, как я увидел тебя с ней, что мне помогло твое присутствие сейчас, что мне больно оттого, что ты ненавидишь меня, оттого, что я постоянно вмешиваюсь, что я могу навсегда сломать твою жизнь. Я… буду терпеть, когда ты причиняешь мне боль, я буду всеми силами стараться найти противоядие, я буду стараться не мешать тебе, Гарри, пытаться делать все так, словно меня не существует, чтобы ты как прежде радовался жизни, только извини… Он говорил это тихо, не отпуская ладоней от лица, так что некоторые слова можно было только угадывать. И это выглядело дико, странно, неправильно, Малфой просто не может такое говорить. - Малфой. Драко продолжал что-то тихо говорить. - Малфой! Теперь Гарри услышал, что Драко плачет – отчаянно, надрывно, почти неслышно, только тело сотрясала дрожь, и изредка раздавались приглушенные всхлипы. И это выглядело не менее дико, чем его извинение. - Черт, Малфой, перестань реветь! – окликнул его Гарри, схватив за плечо. Он знал, что это было грубо, но это был один из способов предотвратить надвигающуюся истерику. Драко застыл, потом медленно поднял голову, встретившись глазами с Гарри. - Господи, - вырвалось у него, и он стал судорожно оттирать слезы, как ребенок. – Тебе лучше уйти. - В чем дело? Ты боишься снова сорваться или расплакаться? Молчание было ответом на вопрос, и Гарри только сейчас понял, что чувствует Малфой. Унижение, страх, стыд – такие отвратительные чувства. Вкупе с болью. Он не мог представить, какого ему было чувствовать все это практически постоянно. Заслужил ли это Малфой? И кто он такой, чтобы решать, что Малфой заслужил, а что нет? Он – просто Гарри. Не герой, не Мальчик-который-выжил, не Золотой ребенок, а просто… Зачем Драко повторять его имя? - Тебе приятно меня унижать, - сказал Драко, не спрашивая, а утверждая. Гарри дернулся. - Не мели чепуху, Малфой. - Тебе приятно причинять мне боль, втаптывать меня в грязь, потому что ни с кем больше ты не посмеешь это сделать, - продолжил Драко, глядя на него открытыми, отражающими лунный свет глазами. Гарри мог видеть в них свой темный силуэт, ярко выделяющийся посреди жидкого серебра. – Ты можешь делать это со мной, и я не буду тебе препятствовать, потому что я знаю, что это доставляет тебе удовольствие. Он внезапно засмеялся, запрокинув голову, и его белая шея составляла поразительный контраст с черной пижамой. - Что ты такое говоришь, Малфой? Я никогда… - Я вижу твои желания, Гарри, - перебил его Драко голосом, тягучим, как патока, вызывавшим мурашки по всему телу. Он грациозно поменял позу, и теперь стоял на коленях на своей кровати, а его глаза находились на уровне глаз гриффиндорца в нескольких дюймах, и Гарри мог отчетливо видеть в них свое бледное лицо. – Еще я чувствую, что ты боишься того, на что я способен под действием зелья. И боишься, что я говорю правду. - Да пошел ты, - прошипел гриффиндорец, хватая мантию невидимку и устремляясь к выходу. - Ты не любишь ее, - послышался голос Малфоя с отчетливыми нотками торжества и злой радости. На секунду застыв, Гарри накинул на плечи мантию, выскользнул за дверь и побежал прочь. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:07
	Глава 4 Это было страшно. Драко то проваливался в какую-то пустоту, ожидая неизбежное соприкосновение с чем-то твердым, от которого его тело разломится на тысячи мельчайших кусочков, словно хрупкий фарфор; то выныривал на поверхность и оказывался в реальности, в Больничном крыле, на своей кровати. И тогда он вспоминал о Поттере, но он казался ему сном, видением, которого не было. Он даже не помнил, что сказал ему, отчего гриффиндорец выбежал из лазарета. Но на дне души остался осадок безумия и триумфа, словно он обыграл его в очень сложной и трудной игре. Но откуда безумие? Драко боялся, что Поттер не придет к нему после обеда. Чем дольше, тем короче… Чтобы хоть чем-то заглушить боль, он в мельчайших подробностях вспоминал лицо своего врага, но оно выходило у него неживым, злым, карикатурным, отчего становилось только хуже. «До обеда еще час, какой-то час, - повторял он про себя, вглядываясь в минутную стрелку. – Надо только немножко потерпеть. Как я его нена… о-о-о, не надо…». Драко зажмурился и лихорадочно заставил себя думать о чем-то постороннем: «Интересно, а маме они рассказали? Похоже, что нет, иначе бы уже пришло письмо. Или мама сама бы приехала… больно, больно, больно, нет сил терпеть… когда же это закончиться?» Он медленно сел на кровать и вытащил из-под матраца тонкий, чуть изогнутый кинжал – Драко принес его в школу из Малфой-мэнора. Старый, никому не нужный, он пылился на чердаке, там, где в детстве Драко прятался во время праздничных банкетов, наивно полагая, что его не найдут. «Существуют два вида боли – душевная и физическая. Если тебя одолеет одна из них, причиняй себе другую. Отец, кто теперь будет меня воспитывать? Там, в Азкабане есть крысы, а ты ненавидишь крыс». Взмах, и на тонкой коже медленно проступает алая полоска крови. Если бы Драко не заживлял свои раны, на его руках от запястья до локтя не было бы ни одной полоски нетронутой кожи. «От этого сразу становится легче». Он чувствовал, что Бодрящее зелье уже почти потеряло силу, но продолжал резать кожу, стараясь задеть нервные окончания. Кровь закапала на пол. «Гарри, я делаю это ради тебя, лишь бы ты не злился на меня за то, что я отнимаю твое время». «Замолчи! Заткнись!.. Хотелось бы узнать, как продвигаются эксперименты с зельем, почему Снейп ко мне не заходит? – думал Драко, и его лихорадочные мысли роем толпились в голове, натыкаясь друг на друга, как слепые котята. – Блейз, не хочешь посмотреть на мое творение, м-м-м? Панси, прекрати, сколько можно? Знаешь, Гойл, сегодня ты побил все рекорды тупости… Поттер, очкастое пугало… ох…» Драко застыл, и его взгляд на миг принял бессмысленное выражение. Затем он рассеянным взглядом оглядел помещение, увидев свою руку, нахмурился и прошептал заживляющее заклинание. Потом аккуратно спрятал нож под матрац. - Кёрти! – позвал он. В комнате мгновенно появился эльф, завернутый в белое полотенце на манер тоги. – Принеси мне кофе. - Хорошо, мастер Драко. - Хотя нет… лучше шоколад. - Слушаюсь, сэр. *** Зелья – самая тонкая и точная наука, требующая большого мастерства и искусства. Снейп считал себя мастером, но продолжал совершенствоваться в этой области, будучи недовольным своим уровнем. Зелье, с которым он столкнулся, заставило его неприятно удивиться его недостаточным знаниям. Розалина была действительно талантливейшей особой: ингредиенты, кажущиеся несовместимыми, соединялись в ее зелье в немыслимый коктейль, идеально дополняя друг друга. Она создавала его несколько лет. А Снейпу придется придумать противоядие к нему за две недели. Пока Малфой совсем не сойдет с ума. Снейп уже твердо решил про себя, что Драко сойдет с ума – Поттер просто не может ответить ему взаимностью, несмотря на дотошное благородство и героизм. Поэтому он полностью посвятил себя приготовлению противоядия. Ему пришлось приложить усилия, чтобы весть о привороте не достигла ушей Нарциссы – лишних проблем им не надо было, это бы только ухудшило ситуацию. Он старался не думать о том, что будет, если зелье не удастся приготовить, Драко сойдет с ума, а потом умрет, Поттер уйдет в депрессию, Лорд развернет свою деятельность, Министерство опустит руки и прочая, прочая. Сейчас, сидя за столом и до боли в глазах всматриваясь в список ингредиентов, входящих в состав зелья (чтобы раздобыть его, пришлось расшевелить некоторые старые, но все еще полезные связи на стороне), он думал о том, кто же осмелился на такой шаг. Дамблдор заверил его, что поиски идут полным ходом, но Снейп предпочел сам кое-что поискать. Зелье Розалины относится к разряду сложнейших – приготовить его способен был только такой же мастер зелий, как он сам, каких в Хогвартсе, разумеется, не было. Либо нужно было искать на стороне, либо кто-то из Хогвартса добыл уже готовое зелье и пронес в школу, чтобы затем подлить в кубок Малфою-младшему. Выглядело глупо и нелепо, особенно, если предположить, что это сделал ученик – слишком много риска. Вполне возможно, в этом кроется какая-то интрига – таким изощренным способом убрать Драко с пути, а может, решение подставить кого-то более важного, подозрение на которого упадет в первую очередь. Но Снейп не представлял, кто это может быть. - Профессор Снейп? – раздался голос Блейза Забини. - Да? - Я хотел попросить у вас разрешения, - начал он, запнувшись. – Навестить Драко. - Его нельзя навещать, - холодно сказал Снейп, с подозрением окидывая студента взглядом. – Он серьезно болен, и своим визитом вы только усугубите его положение. - Понимаете, профессор, я знаю, что с ним произошло, - сказал слизеринец, глядя на него серьезными глазами. – Быть может, я смогу вам помочь. *** - Гарри? – Гермиона потрясла за плечо своего друга, уснувшего прямо в кресле в гостиной. Он так и не дошел до кровати. - Что? Уже утро? – Гарри сонно прищурился, глядя в окно, откуда лился серый тусклый свет. - Да. Сейчас пять утра. - Пять? – переспросил Гарри, моргая. – А почему ты так рано? - У меня была бессонница, - пожала плечами девушка. – Я хотела почитать в гостиной и увидела тебя. Ты даже не до конца снял мантию-невидимку. - Ох, - Гарри тут же стянул ее с себя. От мысли о том, что кто-то другой мог наткнуться на него, точнее на его половину, он улыбнулся. -Что же заставило тебя отрубиться посреди гостиной, даже не потрудившись спрятать мантию? – с улыбкой спросила его Гермиона, но Гарри нахмурился – он чувствовал ее осторожность в вопросах, как и то, что он снова отдалился от своих друзей. - У меня тоже была бессонница, и я гулял по Хогвартсу. В отличие от тебя, меня не привлекает перспектива всю ночь читать, - улыбнулся он ей. Похоже, что ее удовлетворил этот ответ. Она расположилась в соседнем кресле, раскрыв на коленях книгу. - Гермиона… - несмело начал он, глядя на нее. Она оторвалась от книги и взглянула на него с легкой улыбкой, но в карих глазах читался настороженный огонек. – Я хотел спросить тебя, как самого умного человека на нашем курсе… что ты знаешь о зелье Розалины? Не спрашивая, зачем мне это, и где я про него слышал. Девушка нахмурилась и отложила книгу в сторону. -Дай подумать... Это приворотное зелье, так? Оно изобретено в середине прошлого века ведьмой, которая безответно любила одного мага. Насколько я помню, это зелье не просто приворотное, но и подчиняющее, что-то вроде слабой модификации Империуса, но основанной не на воле, а на чувствах. Чем дольше человек сопротивляется своему чувству, тем больше влияет на него зелье. Он может становиться совершенно другим человеком и не контролировать себя. Часто бывает, что человек забывает о том, что он совершил под действием зелья – как будто в такие моменты его сознание засыпает. Гарри молча переваривал информацию, сравнивая это с тем, как вел себя Малфой. - Еще, кажется, противоядие от него так и не изобрели – с момента, когда Розалина изобрела зелье и использовала его, оно вошло в список запрещенных, и случаев с его применением было только один или два раза, следствием которых был летальный исход. Потому что мало кто хотел, чтобы характер любимого человека полностью поменялся на угодный зелью – это как наложить на него Империус и заставить любить. Большинство приворотных зелий слишком слабы, чтобы повлиять на характер, они просто заставляют влюбляться и не требуют такой самоотдачи. - То есть, зелье само создает характер человека, принявшего его? - Ну… почти, - сказала Гермиона, хмуря лоб. – Характер у всех, принявших зелье, одинаков – полное послушание, стремление исполнить все желания любимого человека и что-то в таком роде. Еще появляется необыкновенная чувствительность к прикосновениям и ласкам. Гарри неожиданно для себя почувствовал, как щеки заливает краска, но, к счастью, Гермиона не заметила, она продолжала напряженно вспоминать все, что знала об этом зелье. - Спасибо, Гермиона, ты лучшая, - сказал ей Гарри, поднимаясь с кресла и потягиваясь. Девушка улыбнулась и вновь погрузилась в чтение. – Я пойду в спальню – может, удастся еще поспать. Гарри ушел, а Гермиона продолжала сидеть в кресле, вглядываясь в строчки книги, но глаза ее смотрели сквозь страницу. *** На обеде в Большом Зале Гарри старательно делал вид, что неважно себя чувствует. Несмотря на дикий голод, он вяло ковырял вилкой в тарелке, отвечал на вопросы друзей односложными фразами – в общем, постарался применить все свое актерское мастерство. Поэтому обеспокоенные состоянием друга, Рон и Гермиона только переглянулись, когда он сказал, что ему нужно уйти, и чтобы они не ждали его, а сразу шли на Гербологию. Убедившись, что никто за ним не следит, он направился в Больничное крыло. Сегодня он уже навещал его до завтрака, но Драко спал, поэтому Гарри просто тихо посидел рядом с ним, ожидая, когда истекут положенные пятнадцать минут. Сейчас, когда он зашел в палату, Драко сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и медленно поглощал шоколад. На появление Поттера он просто кивнул. Гарри прошел вглубь комнаты и сел на свой стул. - У вас сегодня были Зелья? – спросил его Драко, оторвавшись от шоколадки. Гарри покачал головой. – А какие-нибудь уроки со слизеринцами? - Да, Трансфигурация. Драко кивнул, слизывая язычком растаявший шоколад с пальцев. - Ты любишь шоколад, Гарри? – как бы невзначай спросил он, но Гарри тут же почувствовал, что перед ним сидит не Драко Малфой. Тот никогда не называет его по имени, а с этим Малфоем нужно вести себя осторожно. - Люблю, - ответил он, стараясь запихнуть глубже воспоминания о том, как мадам Помфри насильно впихивала в него огромную гору шоколада. «Он не должен почувствовать». - Хочешь попробовать? – спросил Драко, наклоняясь к нему и протягивая кусок, размером с его ладонь. - Нет, спасибо. Я наелся на обеде. - А, по-моему, ты ничего не ел, а старательно прикидывался больным. - Ладно, Малфой, давай сюда, - немного раздраженно сказал Гарри, выхватывая из его пальцев шоколад. Он оказался очень вкусным. Съев его, Гарри поднял взгляд на слизеринца – тот, не отрываясь, смотрел на его губы. - Я знал, что тебе понравится, - расплылся он в улыбке, сладкой, как этот шоколад. – Но тебе больше нравится карамель, правда? - Э-м-м… ну да, - произнес Гарри, уже представляя, как Драко кормит его карамельками – такими же большими, как те порции шоколада, которые в него впихивала мадам Помфри, и Гарри давиться ими и не может открыть рот, потому что они намертво склеили его зубы, а Драко предлагает еще и еще, постоянно спрашивая: «Хочешь попробовать?». - У тебя очень наивное воображение, - рассмеялся Драко. – Я бы представил все немного в ином свете. - Ты можешь читать мои мысли? – возмущенно спросил Гарри. - Нет. Просто я чувствую, и на основе чувств представляю, о чем ты думаешь. Это довольно легко, учитывая то, что я о тебе знаю. - И что ты обо мне знаешь? – настороженно спросил Гарри. - О, достаточно, чтобы научиться читать твои мысли, - улыбнулся Драко. – А это довольно многое. - Например? - Например, то, что ты ненавидишь рыбные котлеты, предпочитаешь картофель зеленому горошку, любишь черничное варенье, а от мягкой карамели просто без ума. - О, - сказал Гарри, впав в легкий ступор. – А что насчет моих увлечений? - Здесь легко. Квиддич у тебя на первом месте. Ты любишь читать книги о нем, любишь тихие, уютные посиделки с друзьями или романтические прогулки на закате. Любишь поглощать Берти-Боттс, играть во взрывающиеся карты, а во внутреннем кармашке пижамы у тебя спрятана карточка из Шоколадных лягушек с изображением самой красивой ведьмы… - Думаю, этого достаточно, - покраснел Гарри. – Откуда у тебя такие сведения? Лицо Драко на секунду застыло, но потом вновь расслабилось. - Я следил за тобой все годы нашей совместной учебы и невольно подмечал эти мелочи. Я даже не думал, что они мне пригодятся. Гарри старался не думать о том, откуда Драко знает про карточку из Шоколадных лягушек. - А что насчет тебя? - Что? – удивленно спросил Драко. - Я о тебе совсем мало знаю. - Ты хочешь, чтобы я рассказал о себе? – широко улыбнулся ему Драко. – Что именно тебя интересует? - Ну… что тебе нравится из еды? - О, - улыбнулся Драко. – По-моему, можно легко догадаться. Гарри заглянул в его открытые, чистые глаза, искрящиеся на солнце, словно живая магия, но видел в них почему-то только черную бездну зрачков. - Шоколад? - Да. В детстве, когда мы с мамой бывали в Косом переулке, я всегда просил ее купить мне шоколад. Но потом, когда вырос, перестал это делать – я не хотел, чтобы это превратилось в мою слабость. А сейчас, благодаря тебе, я вспомнил об этом, - он вновь улыбнулся ему своей улыбкой, так непривычно смотрящейся на его лице – за все годы учебы Гарри никак не мог вспомнить, чтобы Малфой улыбался при нем. Усмехался, ухмылялся, кривил губы, но не улыбался… так. – Что еще ты хочешь узнать? - Ты собираешься стать Пожирателем? – напрямую и как-то слишком поспешно спросил его Гарри – ему не хотелось тянуть с этим вопросом. Драко дернулся, улыбка его исчезла, весь он как-то осунулся и побледнел. - Да. - А ты не хотел бы перейти на нашу сторону? - Нет. Гарри ожидал от него именно такой ответ, но все-таки была какая-то надежда, что, может быть, Малфой не хочет быть слугой Лорда, его заставляет отец, и он бы с радостью переметнулся на их сторону. Сейчас она умерла. - Но ради тебя я сделаю это. Я могу стать шпионом Дамблдора, - на его лице вновь появилась улыбка, только застывшая, как у куклы. - Но ты не хочешь этого. - Хочу, Гарри, - сказал Драко, приблизившись к нему. – Ведь это обрадует тебя. - Несмотря на мои желания, хочешь ты этого сам или нет? – спросил его Гарри, нахмурив брови. - Хочу. - Но недавно ты говорил… - Это неважно, - перебил его он, глядя ему в глаза, и Гарри казалось, что его лицо находится слишком близко. Испугавшись, он оттолкнул его. - Что ты делаешь? - Ничего, - испуганно ответил Драко. – Прости, Гарри, я не хотел делать ничего плохого. - А что ты собирался сделать? – спросил он его, чувствуя, как колотится его сердце. - Ничего плохого, - повторил Драко. – И ничего такого, чего бы ты сам не хотел. Секунду Гарри смотрел ему в глаза, потом молча встал со стула и вышел из лазарета. Под сводами замка прокатился звонок на урок, но Гарри не спешил идти на занятия. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:08
	Глава 5 - Откуда вы знаете, что с мистером Малфоем? – спросил его Снейп, буравя взглядом. Блейз улыбнулся. - Ну профе-е-ессор, хватит уже ломать комедию, - протянул он. – Неужели здесь есть Прослушивающие заклинания или что-то еще? - В коридоре были, а ты дверь еще не закрыл, - объяснил Снейп, потом кинул томный взгляд на Забини, кокетливо наматывая прядь смоляных волос на палец. – Ты снова меня ослушался и пришел, хотя я тебя не звал. - Я знаю, - мурлыкнул он, подходя ближе. - Придется тебя наказать, - вздохнул Снейп. – А Драко – потерпеть. Бедняжка. Поттер – такое бесчувственное бревно, ему давно пора хорошенько протереть свои нелепые очки. - Я тоже так думаю. Бедняжка Драко, - печально вздохнул Блейз. – Ради своей придумки с зельем он пропускает столько прелестей сегодняшнего маскарада у нас в подземелье! - Ты прав, котик, - кивнул Снейп, хищно улыбаясь. – Ну иди же сюда, я покажу тебе свой новый банный набор из кунжутного масла! Так здорово отмывает волосы! *** Под сводами замка прокатился звонок на перемену. «Что, уже? - удивленно подумал Гарри, очнувшись от своих мыслей. – А я как раз дошел до озера». - Гарри, привет! – к нему навстречу бежала Джинни в развевающейся ядовито-розовой мантии. «Ох уж эта мода» - скривился Гарри. - Привет, Джинни, - улыбнулся он ей в ответ. - Не хочешь прогуляться до Запретного леса? – спросила она с каким-то нездоровым блеском в глазах и, схватив его длиннющими фиолетовыми ногтями за локоть, потащила в сторону Хагридовой хижины. - Зачем нам в Запретный лес, Джинни? – удивленно спросил ее Гарри, когда они, продравшись сквозь густые заросли орешника, вышли на аккуратную полянку. - Ох, Гарри, ты такое бесчувственное бревно! – закатила глаза девушка. – Тебе давно пора протереть свои нелепые очки. Я… хочу тебя, Гарри Поттер! - Че-его-о? – воскликнул Гарри, пытаясь увернуться от ее пылких объятий. - Ты не замечал меня столько лет, и все эти годы я так хотела тебя! - С десяти лет, что ли? – на всякий случай уточнил гриффиндорец. - Да, с десяти. Ну иди же сюда, мой лев! Мой герой! - Ой-ей-ей! – заверещал Гарри, пытаясь продраться сквозь кусты обратно. - Стой, милый, куда же ты? «Подальше от этой психопатки, - испуганно думал Гарри, со всех ног припустив в замок. – Куда бы спрятаться? А, знаю! К Малфою!» Он стремительно взбежал по лестнице и, с грохотом распахнув дверь, ввалился в лазарет. - По-о… то есть, Га-арри? Что случилось? – спросил его Драко, вскакивая с подоконника и пряча за спину внушительный бинокль. - Я... просто… бежал … - выдохнул Гарри, пытаясь отдышаться. Драко закрыл глаза и театральным жестом приложил руку ко лбу. - Я чувствую… чувствую… чувствую, это связано с мелкой Уизли! - Как ты узнал? – опешил Гарри, широко раскрыв рот. - Я же чувствую, ты что, забыл? - Ах да, точно, - смутился гриффиндорец, закрывая рот. – А ты не чувствуешь, случайно… она не придет сюда? - Чур меня! – воскликнул Драко, потом неловко прокашлялся. – То есть… нет, конечно, разумеется, нет! Она сейчас… м-м-м… идет… к Невиллу! Да, к Невиллу! - Фух, - облегченно выдохнул Гарри. – Бедняжка Невилл. - Лучше бы меня пожалел, - проворчал Драко, заботливо усаживая Гарри на стул и обмахивая его рукавом мантии. - Бедняжка Драко, - машинально сказал Гарри, наслаждаясь такой заботой. - Ой, а с чего я должен тебя жалеть? - Как?! – воскликнул Драко. В его огромных глазах заблестели слезы. – Я тут сижу, понимаешь ли, а у слизеринцев – маскарадная вечеринка! В мою честь! А я даже не могу туда прийти! - Бедняжка Драко! – искренне пожалел его сердобольный Гарри. - Конечно! Они будут веселиться, танцевать, пить, целоваться, обниматься… - Знаешь, - перебил его Гарри. – А, по-моему, эта вечеринка будет ужасно скучной и нудной. - С чего ты взял? – подозрительно спросил его Драко. - Я… у Гойла спросил, - ляпнул Гарри и тут же пожалел о своих словах. - У Гойла? – также подозрительно спросил Малфой. Потом он задумчиво кивнул. – Да, Гойл отлично разбирается в вечеринках, особенно в Высшей Трансфигурации. Его мнению можно доверять. Гарри облегченно перевел дух. «Пронесло». - Ладно, так уж и быть. Я останусь в этом ужасном лазарете один-одинешенек, с бутылкой шампанского, двумя бокалами, джакузи и с этим ужасным, страшным половым эльфом Кёрти! - З-звали, с-сэр? – появился в комнате маленький, перебинтованный с ног до головы эльф, дрожа всем тельцем и с суеверным ужасом смотря на Драко. - Да. Чтобы то, что я перечислил, было здесь через две минуты! – грозно сказал Драко. Эльф исчез, а Драко тут же задрожал. – Ты видел его? Видел? Он же такой страшный, пугает меня, кормит только черствым хлебом с водой, да еще каждый раз угрожает приковать меня к кровати и хорошенько отхлестать! - С этим надо что-то делать, - воскликнул Гарри, пылая праведным гневом. - О да, ты прав, Гарри, - горячо поддержал его Драко. – Для этого нужно просто остаться со мной на ночь… - Че-его-о? - Пошляк! – обиженно воскликнул слизеринец, отвернувшись от него. – Я просто искал защиты от страшного полового эльфа, а ты со своими грязными мыслями… - Извини, Драко, - промямлил красный Гарри. – Разумеется, я останусь с тобой на эту ночь. - Вот и отлично, - сказал Драко, сверкнув улыбкой. - К-кёрти п-принес в-все, ч-что в-вы п-просили, с-сэр, - пропищал эльф, которого не было видно из-за огромного джакузи в форме сердца. - Поставь в тот угол, - скомандовал Драко, потом нырнул за спину Гарри. – Боже, я не могу его видеть! - Тихо, Драко, тихо, все хорошо, - успокаивающе сказал Гарри, гладя его по голове. – Кёрти, тебе лучше сейчас же исчезнуть! Видишь, Драко – его больше нет и тебе некого бояться! - Слава Мерлину, - Драко оттер несуществующий пот со лба, но отлипать от спины Поттера не спешил. - Драко, может быть ты… - Шампанское? Массаж? – деловито спросил Малфой, выглядывая из-за его плеча. - Ну, не помешало бы конечно, но может быть ты сначала отлипнешь от моей спины? - Ой, - Драко отшатнулся от него, потом, схватившись за сердце, шатающейся походкой направился к джакузи. - Что случилось? Драко поднял на него полные непролитых слез глаза. - Ты опять причинил мне боль, - прошептал он, закатил глаза и рухнул в ванную. - Драко! – Гарри подбежал к нему, но слизеринец был без сознания. – Черт, что же делать? Вдруг прямо перед ним из воздуха появились алые буквы: «Раздень его». Гарри густо покраснел. - Ну, раз вы так говорите… Гарри неловко стянул со слизеринца мантию, под которой оказалась белая рубашка с черными брюками. Он решил оставить все как есть (прим. авт.: пейринг дальше не пускает! ###). - Что дальше-то? – спросил он у воздуха. Ответ не заставил себя ждать: «Наполни ванну водой». – Ну хорошо. Он взмахнул палочкой, и джакузи мгновенно заполнилась ей. Макушка слизеринца скрылась под водой. - Черт, он же утонет! – всполошился Гарри и, наполовину вытащив Драко из воды, крепко прижался губами к его приоткрытому ротику… Не так он себе представлял искусственное дыхание… Вскоре ему самому стало не хватать кислорода. - Ух ты, - выдохнул он, глядя в хитрющие серые глаза. – Очнулся. - Ага. А теперь, - Драко улыбнулся и изящным движением потянулся за шампанским. Мокрая рубашка облепила тело, а Гарри внезапно стало жарко, и он медленно, но верно начал понимать. Слизеринец разлил по бокалам спиртное и протянул один Поттеру. – Выпьем на брудершафт… за любовь! - За любовь! – повторил счастливый Гарри, залпом выпил свой бокал и запечатлел на губах своего белокурого чуда страстный поцелуй. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:08
	Глава 6 - Привет, Малфой, - сказал Гарри, входя в лазарет. Драко лежал на кровати с закрытыми глазами, и было видно, что он очень устал. Но при появлении гриффиндорца, он поднялся и улыбнулся ему. - Привет, Гарри, - ответил он, внимательно изучая его лицо. Гриффиндорца всегда это нервировало. – Знаешь, день ото дня я начинаю чувствовать себя все лучше и лучше. - Интересно, чем это вызвано, - настороженно сказал Гарри. - Возможно, твоим ко мне отношением, - произнес Драко. Он бросил взгляд в окно. – Из этой башни открывается прекрасный вид на озеро, правда? Гарри вздрогнул. - Так ты видел… - И чувствовал. Лицо Гарри помрачнело, словно на него набежала туча. - Это еще ничего не означает. Я просто не хотел подставлять ее под удар, ты тут не причем. - Гарри… - протянул Драко. – Не обманывай самого себя, ты же знаешь… - Да кто ты такой… - начал было Гарри, но остановил самого себя. – Извини. - Что?.. Все в порядке, - изменившимся голосом сказал Драко, задумчиво смотря на кусочек еще голубого неба за окном. – Знаешь, я так давно не летал. Иногда мне хочется распахнуть окно и... спрыгнуть оттуда, а потом раскинуть руки и взлететь без помощи метлы. Гарри удивленно смотрел в его глаза, поддернутые дымкой, и в душу закралось смутное подозрение, что этот Драко - настоящий. - Там нет ничего темного, только голубизна неба и солнечный свет. Там я не буду падать, потому что все пустое находится внутри меня. Это как мыльный пузырь – полый внутри, а снаружи… Он стиснул пальцами край рукава рубашки, вымазанный шоколадом. - Я бы хотел встретиться с профессором Снейпом. Ты можешь оказать мне эту услугу? – сменил он тему. Гарри, чуть помедлив, кивнул. - Хорошо. Я попытаюсь. Драко опустил глаза, невидяще смотря на одеяло. - Через четыре дня. Ты должен был поселиться сюда через четыре дня, - внезапно сказал он, горько усмехнувшись. - Я знаю, Малфой, - нахмурился Гарри. - А ты знаешь, что… хотя нет, неважно. Только постарайся, мне очень нужно с ним увидеться. - Да, Малфой, я постараюсь, - сказал Гарри, не сразу поняв, о ком он говорит. Почему-то с каждым разом все страннее были их встречи, все острее проявлялись их чувства. Они словно витали в воздухе между ними, как маленькие пылинки плывут в потоке света. Кровавый луч угасающего солнца уже достиг подоконника и растекся лужицей на полу. Драко не смотрел на гриффиндорца, но Гарри казалось это правильным – если он посмотрит ему в глаза, все изменится. - Ты шоколадом выпачкался, - произнес он, чтобы хоть как-то нарушить молчание. - Это не шоколад, - машинально ответил Малфой. Порхнули ресницы, притушив испуганный огонек глаз. - Это кофе. Он пробормотал заклинание, и рукав вновь стал девственно белым. Гарри намеренно не обратил на это внимания, но где-то внутри этот образ остался, чтобы в дальнейшем выплыть наружу в неподходящий момент. - Больно было? – спросил он, серьезно глядя на него. Драко не поднимал глаз. - Когда? - Сегодня. - Все нормально. Я привык к боли и даже забыл о ней уже. Просто когда ты приходишь, становится легко, словно с тебя сняли тяжелый груз, - ответил Драко напряженным голосом. - Я не хотел, - неловко произнес Гарри. – Я тогда просто… - Запутался. Испугался. И, как следствие, рассердился. Ничего, Поттер, забудем, - сказал он. – Я же сказал, что привык. Но Гарри все равно чувствовал угрызения совести. Он не должен был его отпихивать от себя, должен был просто сказать, что не хочет, или что это неправильно, или что еще рано. «Рано?!» - Тогда ладно, я… - Гарри замолк на полуслове – где-то совсем рядом ему послышался шелестящий шум мантии. Его глаза расширились. – Ты слышал? Драко, нахмурившись, кивнул. - Кто-то находится с нами в одном помещении, но мы его не видим. Почему, хотел бы я знать? – произнес Драко, и ни грамма страха или осторожности не было в его тоне. Серые глаза метнулись в сторону, оглядывая помещение. Гарри тоже огляделся, и неприятное предчувствие закралось в его душу. - Я не думаю, что он причинит нам вред, - медленно сказал он. – Но, если что, ты ведь сможешь постоять за себя? - Разумеется, - знакомая усмешка тронула бледные губы, а тонкие пальцы сомкнулись на палочке. - Тогда я, пожалуй, пойду, - сказал Гарри, вставая со стула. Еще раз оглядев комнату, он вышел оттуда и во весь дух припустил в гриффиндорскую башню. Влетев в гостиную, он огляделся, но, не обнаружив своих друзей, поднялся в свою спальню. Она была пуста. Его взгляд зацепился за чемодан – Гарри упал на колени и, открыв крышку, стал судорожно рыться в нем. Мантии-невидимки там не было. И карты Мародеров – он так давно о ней не вспоминал. «Идиот», - в бессильной злобе подумал он, с грохотом захлопывая крышку чемодана. *** Драко лежал на кровати, прислушиваясь к звукам в комнате. Кто бы здесь ни был, он, вероятно, ушел вместе с Поттером. Слизеринец не имел понятия, кто это мог быть, были только какие-то смутные догадки. Тогда он начал прислушиваться к своим ощущениям, но знакомого чувства животного страха в моменты, когда его выбрасывало из реальности, не было. Драко мог гордиться собой – он практически научился контролировать себя. Надо было просто думать только хорошее о Поттере, и его выдергивало из той засасывающей пустоты, и он вновь оказывался в Больничном крыле. Как сегодня – тот снова взял вверх, когда Поттера еще не было. А потом Драко вспомнил, как здорово Гарри летает на метле и как красиво искрятся зеленым его глаза, когда он улыбается, и гриффиндорец взял и появился ниоткуда. Драко оставалось только спешить за нитью разговора и делать вид, что он все помнит. Но, кажется, гриффиндорец заметил. Он же не дурак какой-нибудь, а… Поттер. - Мистер Малфой? – в лазарет заглянула мадам Помфри в белом чепце, съехавшем немного набок. – Я пришла вас проведать. Как вы себя чувствуете? - Сравнительно лучше, - сказал Драко. - Вы уверены? Вчера… - Да, мадам Помфри, уверен. - Хорошо. Тогда я загляну к вам завтра, и мы подумаем о переводе мистера Поттера в лазарет. Чем скорее он поселится здесь, рядом с вами, тем лучше. «Сравнительно лучше». *** - Панси, Панси, Панси, - качал головой Блейз, смотря на заплаканную девушку, потерянно сидящую на кровати. – Как ты могла? - Я думала, - всхлипнула она. – Что оно совершенно безобидное – оно в точности совпадало по свойствам с самым обычным приворотным зельем, и такое дешевое… - Ведь вы бы все равно поженились – зачем надо было привораживать его? - Ты же знаешь, - сердито сверкнула она глазами. – Даже будучи его женой, я останусь всего лишь подругой. Он никогда не полюбит меня. - Ты могла сделать это позже, в каком-нибудь магазине с отличной рекомендацией, но принимать дешевое зелье от какого-то незнакомца, чьего лица ты даже не видела… - Я видела его лицо, - вскинулась она. – Просто… не помню. Может, он наложил на меня какое-то заклинание… - А ты знаешь, что ты наделала? – перебил ее Блейз, сдерживаясь, чтобы не накричать на нее. - Не совсем, - прошептала девушка. - Ты просто-напросто обрекла его на смерть. Поттер никогда не ответит ему взаимностью, и от этого Драко будет сначала медленно сходить с ума, потом превратиться в ходячий труп, затем в неподвижный… Панси вновь разрыдалась. Сквозь всхлипы Блейз различил слова: - Господи, я убила его… - Можешь так считать, - произнес он. - Что же мне делать? – тихо спросила она, внезапно перестав плакать. - Раскаяться в содеянном, - развел руками Забини. - Может быть там Драко простит тебя. Когда-нибудь. Он не отрываясь смотрел в ее залитое слезами лицо, и в его темных глазах Панси чудился огонь. Адский огонь. - Уходи, Блейз, - ровным голосом произнесла она. - Я не думаю… - Уходи! – закричала она, вскочив с кровати. Блейз пожал плечами. - Ну как хочешь. Когда он закрыл за собой дверь, Панси вновь присела на кровать и, уставившись в одну точку, обняла себя руками за плечи. « - Знаешь, Панси, на нашу свадьбу я закажу самый огромный и красивый торт, какой только может создать человек, - самодовольно произнес семилетний Драко с едва заметными мечтательными нотками. - Правда? А какое кольцо ты мне подаришь? – улыбнулась маленькая Панси. - Видишь вооон ту точку? – он ткнул пальцем куда-то в небо, туда, где яркой россыпью горели булавочные головки звезд. – Это Сатурн. Я подарю тебе кольцо Сатурна». - Драко, - прошептала Панси. Как во сне она встала с кровати и направилась к столу. «Теперь я не выйду за тебя замуж. Прости меня, Драко. Пока не поздно, прости…» Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:08
	Глава 7 - Эй, Гарри! – еще издали помахал ему Рон, поднимаясь по лестнице в башню. Рядом с ним, держа его за руку, шла Гермиона – она выглядела очень свежей и милой. Гарри молча ждал их, стоя на верхней ступеньке и скрестив руки на груди – так он чувствовал себя увереннее. Когда его друзья подошли к нему, он холодно им сказал: - Мне нужно с вами поговорить. Рон и Гермиона обеспокоено переглянулись. - Хорошо, - сказал Рон. Они прошли в гостиную – Гермиона с Роном сели на диван, Гарри же присел на подоконник. - Сначала я хотел бы узнать, где карта Мародеров, - произнес Гарри. - Ты отдал ее мне, когда я попросила тебя – разве ты не помнишь? – спросила его Гермиона. – Просто она нужна была для наших с Роном свиданий, чтобы поздно вечером не наткнуться на Филча. - Не помню, - сказал Гарри, продолжая держать холодный тон. – А моя мантия-невидимка – ее-то вы точно не просили у меня. - Мантия? – переспросил Рон, нахмурившись. – У тебя пропала мантия? Гарри кивнул. - Гарри, честное слово, я не брала ее у тебя, - взволнованно сказала Гермиона. – Если бы она мне понадобилась, я бы попросила ее у тебя, ты же знаешь. - Не думаю, что попросила бы ее, если бы тебе взбрело в голову шпионить за мной. - Но я не… - Гарри, что за чепуху ты несешь? – рассердился Рон. – Зачем ей за тобой следить? - Она тебе не рассказывала о своих подозрениях? – удивленным голосом спросил Гарри. - Я рассказала ему, Гарри, и, признаюсь, я действительно хотела за тобой следить, - сказала Гермиона. Из глаз у нее полились слезы. – Я считала, что этот мерзкий Малфой наложил на тебя проклятие или что-то еще, раз ты постоянно сбегаешь от нас к нему. Голос ее сорвался, но, сглотнув, она продолжила. - Я… я просто хотела в этом убедиться, потому что ревновала тебя к нему, - она закрыла лицо руками, а Гарри ошарашено смотрел на нее. – Ведь ты мог с ним каким-то образом сдружиться, незаметно от нас, и тебе могло оказаться с ним интереснее, особенно после того, как мы с Роном начали гулять. - Гермиона… знаешь, что я думаю обо всем этом? – тихо спросил ее Гарри. Она подняла на него заплаканное лицо. – Я думаю, что все это глупая ложь. От удивления и шока она открыла рот. - Она не врет, Гарри! – воскликнул Рон. – По-моему, это ты все придумал. К тому же, разве ты не врал нам, когда убегал к Малфою, что ты неважно себя чувствуешь, или что забыл учебник? - Вот вы как, - сказал Гарри, глядя на Рона в упор. – Значит, я вам наврал, и вы мне в отместку? - О чем ты, Гарри? – испуганно прошептала Гермиона. - Я просто хочу знать, зачем вы шпионили сегодня за мной, и хочу получить обратно свою мантию, - нарочито усталым голосом произнес он, хотя все внутри него клокотало от гнева. - Но у нас нет твоей мантии! – сказал Рон. Он был бледным, и его веснушки отчетливо выделялись на его лице. - Тогда где она? – задал им Гарри глупый вопрос, повысив голос. – Пивз залетел в мою комнату и унес? Добби решил ее постирать? Или, может быть, это мой отец вернулся из мертвых, чтобы забрать себе то, что ему принадлежало?! Друзья молча смотрели на него, и Гарри внезапно почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Вскочив с подоконника, он выбежал из гостиной. Навстречу ему шла Джинни, которая, при виде его, испуганно отшатнулась, словно он превратился в чудовище. От этого стало еще хуже. Он бежал и бежал, расталкивая встречавшихся на пути учеников и не обращая внимания на их протестующие возгласы. Ноги привели его на поле для квиддича, туда же, куда и в прошлый раз. Сейчас там тренировались равенкловцы, и Гарри устало сел на трибуну. Он кинул взгляд в сторону замка – там, наверху, виднелось окно лазарета, и в свете догорающего дня оно казалось ему чем-то необыкновенно близким и надежным. *** Снейп целеустремленно шел в Больничное крыло – пора была навестить Малфоя и узнать о его самочувствии. Все-таки, прошло три дня. Пересекая палату, он встретил мадам Помфри. - А, профессор Снейп! Я как раз хотела с вами поговорить, - произнесла она. – Это насчет мистера Малфоя. Снейп кивнул, внимательно глядя на нее. - Вчера, когда я зашла его проведать, его ногу скрутила судорога. - Уже? – приподнял бровь Снейп. Плохие предчувствия закрались в его душу. - Да, к сожалению. Я заметила, он постоянно мучается от боли в сердце. Изредка он даже плачет, не имея сил перенести. - Плачет? – переспросил Снейп. Он не мог представить Малфоя плачущим, и это заставило его помрачнеть. - Именно, - кивнула целительница. – И, самое страшное, обезболивающие зелья не помогают, и тут нужно применять только усыпляющие, чтобы во сне он мог забыть о ней. Но мистер Малфой отказался их пить, хоть я и настаивала. - Как часто к нему заходит мистер Поттер? – спросил Снейп, едва сдерживая внутреннюю ярость. - Три раза в день, как и нужно, - сказала мадам Помфри, слегка пожимая плечами. – Я не знаю, в чем дело, я не замечала, чтобы Гарри плохо к нему относился. Похоже, наступили осложнения. - Возможно, в зелье была допущена ошибка, - произнес профессор, кинув взгляд на дверь лазарета. – Это и привело к осложнениям. Больше ничего такого не происходило? - Нет, профессор Снейп, - сказала Помфри. – Простите, но мне нужно идти, у меня там больной ребенок. - Не буду вас задерживать, - сказал Снейп, проводив ее взглядом. Потом, немного помедлив, он толкнул деревянную дверь. – Мистер Малфой? - Профессор? – раздался чей-то тихий голос. Снейп с трудом узнал в нем малфоевский. – Это вы? - Да, это я, мистер Малфой, - сказал он, подходя к мальчику и окидывая его цепким взглядом. Выглядел тот измученно, кожа приобрела какой-то нездоровый оттенок, а взгляд как будто потух. Малфой сидел за столом и держал в руках перо, но при виде профессора попытался встать. - Сидите, мистер Малфой, - остановил его Снейп, а сам присел на стул Гарри. – Как ваше самочувствие? - Нормально, - пожал плечами Драко. - Не врите хотя бы мне, - резким тоном сказал профессор, и Драко вздрогнул. – Мадам Помфри сказала мне, что вы мучаетесь от сильной боли в груди. - Она не сильная, - возразил Драко. – Она просто тупая, а когда Гарри приходит – то и вовсе исчезает. Снейп невольно заметил, что Драко называет Поттера по имени. Хотя, может быть, перед ним вовсе не Драко? - Вижу, ваше отношение к нему изменилось, – осторожно сказал он. - Скажите, профессор, это он вас попросил меня навестить? – вместо ответа спросил его Драко, и в его глазах засветилась такая огромная, всепоглощающая надежда, словно от ответа Снейпа зависит вся его судьба. -… Да, - сказал он, но в душе остался неприятный осадок от этого вранья. Драко лучезарно улыбнулся. - Вам не надо врать хотя бы мне, профессор, - сказал он, и Снейп почувствовал, как от сердца отлегло. – Я же знаю его. - Да уж, - сказал Снейп, скривив губы. - А мое отношение к нему, - задумчиво продолжил он, – изменилось. Иначе не может быть. - Я рад, что вы почти не сопротивляетесь действию зелья. Драко нахмурился. - Это очень больно – сопротивляться, - тихо сказал он. – Противостояние вытягивает из тебя все силы, а потом просто-напросто выбрасывает из реальности. Я этого не хочу. - Я знал, что вы не будете рисковать своим самочувствием, - кивнул Снейп. – Каким образом у вас получается себя контролировать? Драко неловко заерзал на стуле. - Ну… я вспоминаю все хорошее о Поттере. И возвращаюсь. Но иногда не получается, потому что он… - Я понимаю, - остановил его Снейп. – Мадам Помфри сказала мне, что вчера у вас были судороги. - Просто тогда я еще сопротивлялся. А сейчас чувствую себя гораздо лучше. - Она также считает, что Поттера нужно поселить к вам уже завтра, чтобы наступившие осложнения не усугубили ситуацию. - Какие осложнения? – нахмурился Драко. - Первые два дня в лазарете вы очень мучились. Такого не должно было быть – зелье завоевывает сознание постепенно и не может реагировать на сопротивление на начальном этапе столь сильно. - Но сейчас я чувствую себя гораздо лучше, - повторил Драко, поджав губы. - Вы не хотите раньше времени жить с мистером Поттером? Не ведите себя, как капризный ребенок. Лишние четыре дня значат очень многое для вашего самочувствия, чтобы ими пренебрегать, - отрезал профессор. - Но… - беспомощно начал Драко, но Снейп остановил его жестом руки. - Завтра мистер Поттер поселиться с вами. И это не обсуждается, - резко сказал он. - Мне уже шестнадцать! – горячо воскликнул Драко. – Я могу решать все за себя. - Не можете, - сказал Снейп, уже выходя из себя. – Вы еще остаетесь несовершеннолетним избалованным ребенком, и все, касающееся вашего здоровья решает целитель, директор, декан или родители. - Так скажите моей маме! – зло сказал Драко. – Уверен, она будет на моей стороне. - А уж с этим я бы с вами поспорил, - произнес Снейп, усмехаясь. – Она действительно беспокоится о вас и не будет лишний раз подвергать риску ваше здоровье. - С чего вы решили? Вы же ее не знаете, - сказал Драко, поджимая губы. - Ошибаетесь, - тихо произнес мастер зелий. – В отличие от вас я прекрасно разбираюсь в людях. Драко отвернулся от него, пылая гневом. Чувствуя, что еще чуть-чуть и… - Я скажу мистеру Поттеру, чтобы завтра днем он был здесь со своими вещами. - Хорошо, - сказал Драко мягко, разворачиваясь к профессору. – Мое состояние станет гораздо лучше, чем сейчас. Снейп внимательно посмотрел в его серые глаза. - Мистер Малфой? Что заставило вас так круто поменять свое мнение? - Возможно, вы, - улыбнулся Драко. «Что я наделал, - с горечью подумал Снейп, выходя из лазарета. - Но это был единственный способ». Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:09
	Глава 8 «Иногда жизнь напоминает мне кукольный театр». - Что ты там видела? – спросил у Джинни некто в черном плаще. Лицо у него было знакомым – Джинни чувствовала, что разгадка была где-то рядом, но не могла ее найти. - Ничего особенного, - сказала она, чувствуя себя очень неуютно. – Они просто разговаривали, как хорошие знакомые. - Как он выглядел? Он что-нибудь говорил о боли? – жадно спросил человек. - К-кто? – заикнувшись, спросила Джинни – ее пугал тон незнакомца. - Малфой, - раздраженно уточнил он. - В целом… выглядел как обычно, только очень уставшим. Он говорил, что хотел встретиться с профессором Снейпом, а когда Гарри спросил его о боли – он сказал, что уже привык к ней. - Привык, значит?.. Ты еще раз придешь туда и сделаешь то, что я говорил, - повелительным тоном сказал незнакомец. - Хорошо, - сказала Джинни. В голове запищал чей-то тоненький голосок, кричащий, что ее обманывают, что это неправильно, что она… - Тогда встречаемся здесь же, в это же время, - произнес незнакомец и двинулся вперед по коридору. «Может, за ним проследить?» - И не пытайся шпионить за мной, - сказал он, обернувшись с ухмылкой, и Джинни от неожиданности вздрогнула. Сила, исходящая от него, электрическими зарядами трещала в воздухе, и храбрая гриффиндорка, струсив, низко опустила голову. Она сильно жалела, что связалась с ним, но было уже поздно что-либо менять. Он найдет ее везде. И ей было страшно даже подумать, что он может с ней сделать. *** - Что ты думаешь об этом? – спросил Рон у Гермионы. - О чем? - Ну… об этом, - Рон неопределенно махнул рукой в воздухе. - Я думаю, Рон, что Гарри впоследствии поймет свою ошибку и извиниться перед нами, - устало произнесла она. - Если только Малфой его действительно не заколдовал. - Я все еще считаю, что мы должны это выяснить, - сказал Рон, сжав кулаки. - Как ты собираешься это делать? Заявиться к нему в палату и вытрясти из него ответ? Или пойти к директору? Что? - Не знаю, - Рон опустил голову, разглядывая свои руки. – Но ведь должны же мы… - Рон, - мягко перебила она его. – Запомни – мы никому ничего не должны. Я считаю, что Гарри сам со всем этим разберется. Мы лишь добавим ему проблем. - Но, Гермиона… Девушка прижала палец к его губам. - Никаких но. И Рон улыбнулся ей. *** Утро оказалось на редкость унылым – по небу вяло передвигались тяжелые свинцовые тучи и моросил мелкий дождь, превращая землю на территории Хогвартса в коричневую жижу. Гарри на всех парах бежал в Больничное крыло, даже не задумываясь о том, чтобы сделать это незаметно – он опаздывал, и времени ему хватило бы лишь на положенные пятнадцать минут с Малфоем. «Надо ему сказать, что ради него я пожертвовал своим завтраком. Оценит он это или вновь скажет, что не хочет причинять мне неудобств?» - Малфой? – Гарри, зайдя в палату, увидел, что Драко уже встал – более того, он по пояс высунулся в окно, подставив лицо косым струям дождя. – Что ты творишь? Гарри подскочил к нему и, грубо втащив обратно, захлопнул окно. - Сдурел? Заболеть хочешь? Я не собираюсь приходить к тебе, больному, чтобы потом подцепить от тебя заразу! – сердито говорил он, глядя на его лицо, покрытое маленькими капельками влаги. Драко улыбнулся и отбросил мокрые пряди со лба. - Я не заболею, глупый. Это теплый весенний дождь, от него не можешь простудиться. Гарри внезапно почувствовал всю комичность ситуации – он только что вел себя как заботливая мамаша – и фыркнул. - Любишь дождь? - Не очень, - покачал головой Драко. – Просто на меня сегодня утром что-то нашло. Хотелось почувствовать свежий запах дождя и мокрой травы. - И что, почувствовал запах травы с высоты семидесяти футов? – насмешливо спросил его Гарри. - Да, - расплылся в улыбке Драко. Сейчас его глаза казались отражением пасмурного неба, разве что светились каким-то своим внутренним светом. Гарри вздохнул и сел на стул – ему предстояло провести еще десять минут в обществе ненастоящего Драко. Можно было быть самим собой, не грубить, не ожидать обмана и вести себя с ним как с хорошим знакомым. К тому же Драко не должен помнить все это. - У вас сегодня будут зелья? – спросил его слизеринец. - Да, первым уроком, - произнес Гарри. Драко кивнул головой. - Отлично. - Что «отлично»? – подозрительно спросил его Гарри. - Жаль, я не могу тебе врать – иначе тебя ждал бы сюрприз, - с притворным сожалением сказал Драко. – Сегодня тебе придется поселиться рядом со мной. - Что?! – воскликнул Гарри, вскочив со стула. – Почему сегодня? - Наступили осложнения – мне становится все труднее и труднее переносить то время, когда тебя нету рядом, - пояснил Драко, печально смотря на негодующего Поттера. – Я пытался их отговорить, но не получилось - Кого их? - Мадам Помфри и профессора Снейпа. - Черт возьми, - воскликнул Гарри, не глядя на Драко. – Ну почему сейчас? У нас же послезавтра игра с равенкловцами! - Сожалею, - тихо сказал Драко, но Гарри как будто не слышал. - У нас выдается отличный шанс получить кубок, а теперь… - Гарри в бессилие сел на стул. – Что я скажу своей команде? Он поднял глаза на Драко и поразился его мертвенной бледности. - Я снова причинил тебе неудобства, - прошептал он. Его зрачки расширились, и глаза стали казаться черными колодцами. Гарри почувствовал, как просыпается совесть. И как он от всего этого устал. - Все в порядке, Малфой. Не стоит убиваться, ты не виноват в том, что тебе подлили зелье. - Откуда ты знаешь? – спросил Драко, прикрыв глаза. – Может быть… я вел себя по отношению к кому-то неправильно, из-за чего мне решили отомстить. А страдаешь ты, Гарри. - Страдаешь-то как раз ты, - возразил гриффиндорец. – Ты снова испытываешь боль. - Привычно, - произнес Драко. – Но я подставил тебя, Гарри. Я не могу этого вынести. - Прекрати, Малфой, - Гарри рассеянно запустил пальцы в волосы и сердито глянул на слизеринца. – Прекрати строить из себя святого мученика. Прекрати во всем винить только себя. И… я хочу, чтобы ты вернулся. - Что? – спросил Драко, изумленно смотря на него. – Как понять «вернулся»? - Ведь сейчас это не ты, - сказал Гарри, приблизившись к нему. – Я хочу, чтобы вернулся тот Малфой, который раньше меня ненавидел. - Гарри, что ты такое говоришь, - испуганно сказал Драко. – Я – это я, и… нету… - Нет, ты не Драко Малфой, ты просто … Он внезапно замолк, потому что Драко, закрыв глаза, и обмяк на стуле. - Малфой? – позвал его Гарри, тряся за плечо. – Эй, Малфой! Очнись! Но тот был без сознания. Закусив губу, Гарри с помощью палочки перенес его на кровать, а потом позвал мадам Помфри. - Он… он потерял сознание во время разговора, - пролепетал мальчик под строгим взором медсестры. - О чем вы говорили? – спросила она, ощупывая пульс Малфоя. - Я сказал… что хотел, чтобы он вернулся. То есть, вернулся тот, настоящий. Почему он потерял сознание? - Чужое сознание не выдержало, - проговорила мадам Помфри. – Это был стресс для него. Не нужно было этого говорить. Больше так не делайте, мистер Поттер. - Хорошо, - покорно сказал Гарри, во все глаза глядя в измученное лицо Малфоя. - Что вы тут стоите? – сердито спросила его Помфри. – Марш на уроки! Гарри вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. По дороге в подземелья в памяти вплыла новость о том, что уже сегодня он должен поселиться вместе со слизеринцем. И сейчас ему стало безразлично, выиграют ли гриффиндорцы кубок школы или нет – эти проблемы казались такими мелкими по сравнению с проблемами Малфоя, что Гарри искренне пожалел слизеринца. Как ни как, именно Гарри был его главной проблемой. *** Драко медленно открыл глаза и, увидев белый потолок Больничного крыла, почувствовал невероятное облегчение. Во всем теле была приятная усталость, и, как ни странно, тянущая тупая боль, которую он уже устал терпеть, почти ушла. Наверное, потому… Драко рывком встал с кровати и огляделся. Так и есть – на соседней койке с книгой в руках сидел Поттер. - Ты… - А, очнулся, - сказал Гарри, поднимая голову от книги. - Уже переехал? - Да, - ответил он, захлопывая фолиант. – На мой взгляд, есть много положительных сторон пребывания здесь, которых я не ожидал. - Например? – спросил Драко, осторожно ставя ноги на пол – он все еще не был уверен в своих силах. - Ну, здесь тихо, спокойно, удобно, никто тебе не мешает. Пока. Драко кивнул и поднялся с кровати. Чувствовал он себя гораздо лучше, чем ожидал. Видимо, Поттер находился здесь уже давно. - Что ты сказал своим друзьям? – из любопытства спросил он, но тут же почувствовал, как Гарри напрягся. - Ничего. Малфой понимающе промолчал и направился к умывальнику. - Когда я успел заснуть? – спросил он, глядя в зеркало на отражение Гарри. – Я уже спал, когда ты пришел утром? - Нет, - сказал Гарри, садясь за стол и придвигая к себе наполовину исписанный пергамент. - … и о чем мы разговаривали? Гарри поднял голову и посмотрел на отражение Драко. - Ты высунулся из окна, когда на улице шел дождь, и мы поговорили о пользе и вреде теплого весеннего дождя, и можно ли почувствовать запах травы на высоте семидесяти футов. - О… и я почувствовал? - Да, - усмехнулся Гарри. – А затем ты внезапно потерял сознание от того факта, что… то есть, чужое сознание не выдержало, когда я сокрушался по поводу того, что не выйду на завтрашнюю игру. - Я отключился из-за того, что ты сокрушался по поводу игры? – удивленно переспросил Драко, чувствуя ужасный стыд. – Замечательно. - А ты чувствовал… боль, когда спал? – спросил его Гарри серьезно. Драко решил не говорить ему о своих страданиях, иначе это выглядело бы так, словно он жалуется. И зачем ему жалость Поттера? - Нет, я в такие моменты ничего не чувствую, - сказал он, и ощутил укол совести от своего вранья. Это ему не понравилось. Если так дальше будет продолжаться, он вообще не сможет врать гриффиндорцу, а это очень плохо. - Как ты проводил дни в лазарете? – спросил его Гарри. - Очень просто, - пожал плечами Малфой. – Вставал, завтракал, делал уроки, обедал, скучал, ужинал, спал. - И все? – удивился Гарри. - А что, ты мог придумать что-нибудь поинтереснее? – фыркнул Драко и тут же закусил губу. - Ну, не знаю. Какое-нибудь развлечение всегда найдется, - произнес неуверенно Гарри. – Особенно когда нас теперь двое. - Что ты предлагаешь? - Как насчет… игры во взрывающиеся карты? – спросил его Гарри, хитро прищурившись. И Драко впервые почувствовал, что боль в груди действительно исчезла. Он улыбнулся. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:11
	Глава 9 Дамблдор внимательно смотрел на него своими пронизывающими глазами, и Блейзу было неуютно под этим взглядом. Он только что рассказал директору все, что ранее поведал Снейпу. Но, в отличие от Снейпа, Дамблдор сохранял возмутительное спокойствие, словно ему было на все плевать. Или он уже обо всем этом знал. Блейзу было неприятно об этом думать. - Вы хотите повидать мистера Малфоя? – переспросил его директор, когда Блейз попросил его о встрече. – Не думаю, что это хорошая идея. Особенно после того, как мистер Поттер поселился туда. - Что? – спросил Блейз, глядя на директора. – Так рано? - К сожалению, - чуть склонил голову директор. – Вы все еще хотите с ним встретиться? - Разумеется, - процедил Забини – он не мог ничего с собой поделать и вести себя немного повежливее, но Дамблдор как будто этого не заметил. - Думаю, лучшее время будет вечер. В присутствии профессора Снейпа и мистера Поттера. - Хорошо, - произнес Блейз чуть разочарованным голосом. – Можно мне идти? - Да, идите. Блейз спустился по винтовой лестнице вниз, чувствуя сильное разочарование – он не ожидал, что Поттер поселится к Драко столь рано. Ему пришлось идти к декану просить пойти вместе с ним в лазарет. - Директор дал вам разрешение? – изогнул бровь профессор. - Да, сэр. - Хорошо, - кивнул он, и они направились в Больничное крыло. - Вы говорили ему о… противоядии? – рискнул спросить декана Забини. Снейп кинул на него раздраженный взгляд. - Нет, мистер Забини. Придет время, и я расскажу. А так попрошу не намекать об этом мистеру Малфою. - Хорошо, профессор, - сказал Блейз, и они продолжили путь молча – Снейп стремительно шел впереди, и его черная мантия развевалась позади него, словно крылья. Блейз обдумывал предстоящий с Драко разговор. Придется быть предельно осторожным в словах и действиях. Иначе они заподозрят. *** Карта неожиданно взорвалась, и Драко еле успел отшатнуться, чтобы не опалить брови и ресницы. - Черт, - расстроено выругался он. Гарри ухмыльнулся. - Я выиграл. Ты должен мне желание, Малфой. - Да-да, я знаю, - нетерпеливо сказал Драко. - Знаешь, что ты сделаешь?.. Ты… В дверь постучали, перед тем как в лазарет вошли Снейп и Блейз. - Профессор Снейп?.. Забини? Что ты тут… - Не беспокойтесь, мистер Малфой, он вам все объяснит. - Привет, Малфой, - ухмыльнулся Блейз, окидывая взглядом Драко и Гарри, сидевших по-турецки на полу с картами в руках. Драко встал с пола и подошел к Забини. - Десять минут, мистер Забини, - произнес Снейп, копируя манеру магловских охранников в тюрьме. - Поттер, будешь ли ты так любезен, - вкрадчиво начал Блейз. Гарри мрачно посмотрел на него, потом поднял палочку и поставил вокруг себя заглушающее поле. – Ну что, Малфой? Неплохо устроился? - Ради Бога, Забини, – закатил глаза Драко. Он чувствовал себя немного скованно, несмотря на то, что Блейз был его самым близким другом среди слизеринцев. Возможно, это из-за того, что Гарри сидел тут. – Если обстоятельства заставят, я могу неплохо устроиться и в чулане. - Ты почти не изменился, - ухмыльнулся Блейз, разглядывая его. - Разумеется. Есть какие-нибудь новости? Как там Панси? - Вчера она целый день не выходила из комнаты, была чем-то очень расстроена. А сегодня я ее не видел. - Ты заходил к ней в комнату? – спросил Драко, нахмурившись. - Я подходил к двери, просил ее впустить, но она отвечала, что не хочет никого видеть, и чтобы от нее, наконец, отстали. - А… - произнес Драко. Он смотрел на свою кровать, словно пытаясь найти там еще темы для разговора. Переведя взгляд на Забини, он наткнулся на его изучающий взгляд. – В чем дело? - Просто… странно все это, - задумчиво произнес он. – Даже как-то не верится, что ты теперь влюблен в Поттера. И что я, возможно, вижу тебя в последний раз. - С чего ты взял? – спросил Драко, ощущая неприятный холодок. - Я не уверен, что Снейп сможет приготовить противоядие, - пожал плечами Забини. - Да у тебя просто паранойя на этой почве, - нервно усмехнулся Драко. – Ты всегда, сколько тебя помню, недолюбливал профессора. Блейз промолчал. - Но сам к нему подошел, чтобы попросить со мной встретиться, - продолжил Малфой. – Так откуда ты знаешь о зелье? - Розалина была моей прабабушкой, - сказал Блейз. Драко изумленно уставился на него. - Я должен подозревать тебя в первую очередь? – тихо спросил он. - Увы, - покачал головой Блейз. – Но я этого не делал. - Ну да. Все поверили твоему честному слизеринскому слову. - Конечно. Под сывороткой Правды. Драко слегка расширил глаза. - Но на студентах… - Я сам попросил, - усмехнулся Блейз. – Чтобы возни не было. - Странный ты, Блейз, - произнес Драко. Потом он взглянул на Гарри – тот глядел на него в упор, но когда увидел, что Драко смотрит на него, отвел глаза. - Ты… любишь его? – осторожно спросил его Блейз. Драко метнул на него сердитый взгляд. - А ты как думал? Все-таки, я выпил это чертово зелье. - Извини, - произнес Забини. – Просто спросил… Вы живете первый день, и уже так сдружились. - Приходится, - произнес Драко напряженно. Затем они перевели разговор на более отвлеченные темы – квиддич, учеба, сверстники. - Знаешь, без тебя теперь стало так спокойно. - В каком смысле? Неужели я был так шумен? - Спокойно – в смысле скучно, - поправился Забини. – До отвращения. У меня такое чувство, что Слизерин превратился в какое-то сонное царство: ты умел заставлять их всех шевелиться. Он незаметно показал Драко кусочек пергамента в руке и подошел к его тумбочке. - А ты мне так и не вернул мое полотенце. - Я не виноват в том, что оно такое мягкое, - улыбнулся Драко. – И пока оно не потеряет эту мягкость, я тебе не отдам его. - Я это уже понял. Все хотел не дарить тебе подарок на Рождество, но не вышло. Ты как всегда все испортил. Блейз сунул руку в тумбочку и вытащил оттуда свое полотенце. - Обыкновенное белое полотенце, которое я купил в Косом переулке, внезапно оказалось мягче твоего дорогущего с вышитыми на нем инициалами. Он прижал полотенце к лицу и вдохнул запах. - Сирень. - Панси подарила мне шампунь с сиренью, - улыбнулся Драко. Блейз аккуратно сложил полотенце и положил обратно. - Было бы лучше, если бы это была ваниль. По-моему, это твой запах. - С чего ты взял? – спросил Драко. - Сладкая и горьковатая на вкус, - произнес Блейз. – Ты такой же противоречивый. - Десять минут вышло, - заявил Снейп, входя в лазарет. Гарри снял заклинание. – Поговорили? - Не совсем, профессор, - произнес Драко, с сожалением смотря на друга. Блейз ободряюще улыбнулся ему, как всегда улыбался, когда они влипали в неприятности. А когда хотели нарушить школьные правила, на дне его темных глаз вспыхивали озорные искорки, прямо как те, которые взметает в воздух костер – они разожгли его в Запретном лесу вечером: это им предложил сделать Найджел - грязнокровка. Искры потом попали ему на тонкую мантию и сожгли подол. Он так забавно вертелся, пытаясь потушить огонь, а Блейз подмигнул Драко, потому что это была его проделка, и Драко улыбнулся ему. Тогда вокруг был белый-белый снег, Найджел с тлеющей мантией убежал в школу, и в Запретном лесу стало страшно, ведь им было по двенадцать, когда можно напугать самого себя до икоты… еще холодно, когда костер внезапно потух. Больно. Драко на секунду закрыл глаза, терпя, а когда открыл - Забини вдруг оказался близко-близко от него. - Блейз, ты чего? – выдохнул от неожиданности Драко. Но его друг молчал, только как-то бездумно смотрел на него, затем наклонился к его уху и прошептал: - Что с тобой станет, если я скажу, что Гарри никогда не полюбит тебя, а будет только жалеть? Что с тобой станет, если я скажу, что противоядие нельзя приготовить? Что с тобой станет, если я скажу, что Панси совершила самоубийство? И… что с тобой станет, если я скажу, что эта боль, которую ты каждый день испытываешь, ничто по сравнению с моей болью? - Что… что ты… - прошептал Драко. Он даже не мог подобрать слов. Его глаза лихорадочно осматривали лицо Блейза, пытаясь найти хотя бы намек на то, что это неправда. – Зачем?.. - Оглянись, Драко, - сказал ему Забини. Малфой обернулся. Окно в лазарете оказалось распахнутым, сильный ветер колыхал шторы, а дождь, к вечеру превратившийся в настоящий ливень, лил прямо на пол комнаты. Гарри сидел на полу около его кровати, обняв колени руками и спрятав лицо. А на кровати лежал он сам. - Мертвый, мертвый Драко,- тихо пропел Блейз ему на ухо. Драко, не веря своим глазам, начал медленно отступать от кровати, не сводя взгляда со своего мертвого лица. Внезапно обо что-то споткнувшись, он с вскриком упал на пол, и падение на секунду выбило из него дух. На полу, в свете факелов, сверкал его кинжал с засохшими пятнами крови на лезвии. Драко секунду таращился на него, затем вскочил на ноги и выбежал из лазарета, пытаясь спрятаться от этого кошмара, только бы не видеть. Как будто он бежал целую вечность: ноги подкашивались, дыхание с хрипами вырывалось из горла, а легкие горели. Он чувствовал, как силы покидали его, но продолжал бежать, пока изо рта не потекла кровь. От разрывающей боли он остановился и согнулся пополам, держась руками за живот. Перед глазами плясали цветные точки, и голову что-то сильно сдавило. Драко закашлялся и сплюнул на пол темный сгусток. Сзади послышался какой-то шум. Цепляясь за каменную стену и пытаясь не упасть в обморок, он с трудом дошел до поворота и каким-то образом оказался в туалете на седьмом этаже. Помещение было старым, с покрытыми ржавчиной раковинами и трубами, кабинками с облупившейся зеленой краской и заляпанным треснутым зеркалом, в котором отразилось его измученное лицо. - Драко… Прости меня... Пока не поздно, прости, - раздался чей-то голос, звук которого отскакивал от грязных кафельных стен и, казалось, окружал мальчика со всех сторон. Малфой замер, боясь пошевелиться, чувствуя липкий, отвратительный страх, как снежный ком нарастающий внутри него. Дверь последней кабинки медленно открылась. Оттуда вышла, покачиваясь, чья-то фигура в школьной мантии. Лица ее не было видно за всклокоченными, запутанными черными волосами. Юбка тихо шуршала при каждом судорожном шаге, словно ноги девочки были парализованы. Драко не мог пошевелиться с места, даже чтобы попытаться убежать. - Драко, - голос раздавался не от девочки, а от стен. Стены говорили… Они повторяли и повторяли: - Прости меня… Пока не поздно, прости… Драко… Девочка подняла голову, и волосы откинулись назад, открывая как будто сделанное из мрамора лицо Панси Паркинсон с совершенно белыми губами, которые беззвучно шевелились. Ее судорожные движения ногами наводили ужас. - Панси, - ошарашено прошептал Драко, но боялся к ней подойти. Девушка медленно подняла трясущиеся руки, покрытые толстой коркой запекшейся крови. На пол упали красные капли еще свежей. - Почему у тебя руки в крови?.. О, нет, Панси…Что ты сделала?! – закричал он, не осознавая себя. – Что ты сделала?! - Пока не поздно… Драко… меня… поздно… прости… - стонали стены. В треснутом зеркале вместо его живого лица отражалось мертвое. И теперь на нем застыла гримаса боли и страха. - Нет, нет, нет, нет, - забормотал Драко, медленно отступая от Панси и от зеркала. Девушка протянула изуродованные руки к нему, пытаясь схватить его за рубашку. - Пойдем, - шевельнулись ее белые губы. – Пойдем со мной. Там лучше. - Нет! – закричал Драко вне себя от страха. Трясущиеся окровавленные руки зацепили край его рукава, и Драко с ужасом отшатнулся, чуть не завалившись назад. – Не трогай меня! - Пока не поздно… пойдем… пойдем… там так тихо… - Уйди, - всхлипнул Драко. Пелена слез закрыла глаза, и вместо Панси он видел смазанное черное пятно с белым лицом и красными руками...- Не трогай меня! Скрюченные пальцы уцепились за рукав, испачкав манжету. - Нет, нет! – дико закричал Драко, когда нечеловеческая сила потянула его к ней. - Драко… прости… пока… - Нет, не надо, не трогай меня! – кричал Драко, упершись каблуками в пол, но сила тянула его к той кабинке, откуда вышла Панси. – Нет, пожалуйста, НЕТ! Что-то толкнуло его, и он оказался прямо пред обшарпанной деревянной дверью. Она медленно начала открываться, и на Драко повеяло холодом… Неземным, потусторонним, мертвым… Он почувствовал, что падает в пустоту. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:14
	Глава 10 Гарри сидел около кровати Малфоя, смотря в его бледное лицо. В свете огня его черты лица стали резче, глаза как будто ввалились, тонкая кожа натянулась на скулах, и выглядел он подобно мертвецу. Драко потерял сознание внезапно, просто оттого, что долго смотрел в глаза своему другу. Гарри тяжело вздохнул. Это бессмысленно. - Больно… остановись… - вдруг зашептал Драко, и Гарри похолодел – этот шепот был точно таким же, как тогда, два дня назад, когда Гарри ночью прокрался в лазарет. Слизеринец хрипло закашлялся, его грудь вздымалась и опускалась, словно после сильного бега. Потом изо рта тонкой струйкой потекла кровь. - О, Боже, - испуганно произнес Гарри. – Мадам Помфри! Он запоздало вспомнил, что медсестру вызвал директор. Заклинанием он остановил кровь и произнес очищающее. Рука его дрожала. - Панси?.. Почему у тебя руки в крови? – прошептал Драко, и Гарри вздрогнул и расширил от удивления глаза. – Что ты сделала?.. - Малфой? – тихо позвал его Гарри. Драко заворочался и застонал. - Нет! Не надо! – внезапно вскрикнул он. – Не трогай! - Мерлин, Малфой, - прошептал Гарри, во все глаза смотря Драко в лицо. – Очнись! - Нет! – застонал слизеринец, сжимая пальцами одеяло. Из-под закрытых век по вискам текли слезы, исчезая за светлыми волосами. – Пожалуйста… - Малфой! – Гарри схватил его за плечо. – Ты слышишь меня? - Х-о-л-о-д-н-о, - медленно прошептал Драко и подтянул колени к груди. Гарри пришлось плотно завернуть его в одеяло, но слизеринец продолжал дрожать. - Гарри, это ты? Гарри… Нож – я не крал его, кому он был нужен?.. Там стены говорили, грязные такие, все в трещинах… Блейз, я тебя больше не буду прощать и не прочту ее… Они будут помнить обо мне?.. Гарри, Гарри, Гарри… Потом он больше ничего не шептал, даже перестал дрожать. И за весь оставшийся вечер больше ни разу не пошевелился. *** Ее брат поймал ее, когда она хотела выйти из гостиной. - Джинни, я бы хотел с тобой поговорить, - произнес Рон, сжав ее локоть. - Не сейчас, у меня совсем нет времени. - Нет, Джинни, сейчас, - выделив каждое слово, сказал ее брат. Джинни поджала губы, но пошла вслед за Роном к креслу у камина. Там сидела Гермиона. - Привет, Джинни, - улыбнулась ей девушка, Джинни кивнула ей. – Я бы хотела попросить тебя вернуть Гарри его мантию. - Какую? – спросила она дрогнувшим голосом. - Прекрасно знаешь, какую, - сердито сказал Рон. – Зачем ты украла ее у него? - Мне было нужно. - Зачем, еще раз спрашиваю? - Не разговаривай со мной таким тоном! - Джинни, он просто спросил, - мягко произнесла Гермиона. – Послушай, я совершенно не хочу с тобой ссориться, и… - Я имею право на личную жизнь. - Неужели нужно ее так тщательно скрывать? – осторожно спросила Гермиона. - Да. Он… из Слизерина. Я не хочу, чтобы нас видели вместе, - сказала Джинни, запнувшись и вспомнив о Малфое. Если бы он не был под действием зелья, они бы обязательно решили, что это Малфой. - Из Слизерина? – воскликнул Рон, сжимая кулаки. – Кто он? - А как же Гарри? – нахмурившись, спросила ее Гермиона. - Ты ведь говорила мне… - Я соврала тебе, чтобы скрыть свои настоящие чувства, - резко произнесла Джинни. – Я люблю другого. - Но мантия-невидимка не твоя, и ты не можешь пользоваться ею без разрешения Гарри, - сказала Гермиона, отводя глаза. - Я знаю. Вот поэтому и украла ее. - Черт возьми, Джинни! – вскричал Рон. – Как ты можешь так делать? - У меня не было выбора. - Был, - отрезала Гермиона. – Ты могла открыто с ним встречаться – возможно, это положило бы конец межфакультетской вражде. - Не говори глупостей. Нас бы просто съели, - сказала Джинни, фыркнув. - Все равно, Джинни, я тебе не верю. Выкручивайся со своим слизеринцем как хочешь, но чтобы мантия завтра была у Гарри, - грубо произнес Рон. Джинни поднялась с кресла и, не глядя на них, вышла из гостиной. «Сейчас или никогда». *** К ночи небо расчистилось, и лунный свет заливал комнату жидким серебром. Гарри лежал на своей кровати и старался не думать о бесчувственном теле, покоящем на соседней койке. После того, как пришла мадам Помфри и он все ей рассказал, она только осмотрела Малфоя, залечила внутренние повреждения и молча вышла. Как будто он не имел права знать. Или просто еще не время. Дверь тихо скрипнула, но в мертвой тишине этот звук показался необычайно громким. Гарри насторожился и медленным движением взял волшебную палочку с тумбочки. Кто-то действительно зашел в лазарет – Гарри слышал тихий звук шагов и шуршание мантии. Он сжал во вспотевшей руке палочку. - Акцио мантия-невидимка! – отчетливо произнес Гарри. В его руку тут же влетела серебристая ткань. Около кровати Драко испуганно застыла Джинни. - Ты? – выдохнул Гарри, вскакивая с кровати. – Что ты здесь делаешь? Значит, это ты украла мою мантию? Девушка молчала, смотря в пол. - Джинни, ответь мне! - Да, - тихо сказала она, поднимая голову. – Это я украла твою мантию, это я в прошлый раз была здесь. - Что? – растерянно спросил Гарри. – Но зачем ты пришла сюда? Джинни шагнула к нему. - А сам ты как думаешь? – спросила она его, глядя в глаза. Внезапно улыбнувшись, Джинни приблизилась к нему. Гарри отшатнулся. - Что ты делаешь? - Так я и знала, - прошептала Джинни. – Я тебе не нравлюсь. Тебе нравится кто-то другой. Гарри нахмурился. - Не говори глупостей, - сказал он. – Я хочу знать, зачем ты пришла сюда. - Хотела увидеть тебя, - сказала она. – Я очень скучаю по тебе, Гарри. - Не лги мне. - Я не лгу, - произнесла Джинни, кинув взгляд на Драко. – Он так крепко спит? - Нет, он без сознания, - произнес Гарри, внимательно всматриваясь в ее лицо, чтобы найти признаки прежней Джинни, которую он знал. Но не находил. – Ты изменилась. - Разве? – спросила она наигранно удивленным голосом. - Джинни, я еще раз повторю свой вопрос: зачем ты пришла сюда? Явно не просто так. Тут Джинни всхлипнула. - Почему ты мне не веришь? Почему ты ведешь себя так, словно я для тебя никто? - Потому что сейчас я никому уже не верю, - холодно сказал Гарри. Джинни продолжала всхлипывать, и Гарри почувствовал, как несправедливо он отнесся к ней. Но было уже поздно что-либо исправлять. – Джинни… успокойся, пожалуйста. - Это не я изменилась, а ты изменился, - сквозь слезы произнесла она. – И я боюсь… говорить тебе, зачем я сюда пришла. - Почему? - Он может услышать, - прошептала она. - Кто? - Я не знаю, кто он, - также шепотом ответила она. – Я не знаю, зачем ему все это нужно. Я просто выполняю, что он велит. Она закусила губу, сдерживая всхлип, как будто только сейчас осознала, насколько это ужасно. - Что он приказал тебе сделать? – спросил ее Гарри, раздумывая, верить ей или нет. - Положить… в тумбочку, - с трудом сказала она. – У меня внутри все горит… Она прикрыла глаза и медленно выдохнула. - Что положить, Джинни? – спросил Гарри, встревожено глядя на нее. - Я не знаю, что это! – в отчаянии воскликнула она. – Пожалуйста, не задавай мне больше вопросов! Она побежала к двери. - Джинни! Постой! Но она уже исчезла из лазарета. Гарри взглянул на тумбочку Драко, и, присев около нее, открыл ее. Все вещи в ней были аккуратно разложены, ничего лишнего вроде бы не было. Хотя… В самом углу лежала небрежно запиханная кем-то вещица. Гарри бесстрашно вытащил ее и с удивлением осмотрел – то была маленькая хрустальная куколка, изображающая человека в агонии: поднятые в беззащитном жесте руки, открытый рот, лицо, искривленное страданием, полусогнутая поза. Невероятно реалистичная фигурка. И вселяющая какое-то неприятное чувство – словно она вот-вот оживет и огласит весь замок своими воплями. Гарри сел на свою кровать, продолжая рассматривать ее. По части магических артефактов знания Гарри имели значительные пробелы, и он не имел понятия, что может означать эта жуткая кукла. Завернув фигурку в свое полотенце, он лег на кровать и еще долго невидяще смотрел в темноту лазарета. *** Драко не проснулся и на следующий день. Приходила мадам Помфри, чтобы осмотреть его, и, когда Гарри спросил, почему Малфой до сих пор не очнулся, медсестра покачала головой. - Мы не знаем, мистер Поттер, и боимся вмешиваться – это может сильно навредить ему. Но я уверена, что он скоро очнется – температура тела повышается. Это вселило надежду – Гарри действительно боялся, что Драко умрет. Все-таки, их отношения только-только начали налаживаться, и ему начало казаться, что они смогут стать друзьями… Если Драко умрет, Гарри будет долго жалеть об этом и размышлять о том, что могло произойти, если бы все было немного иначе. Хрустальная фигурка в свете дня не была такой страшной, какой показалась ночью. Он подумывал сходить в библиотеку, но существовал небольшой риск, что именно в тот момент Малфой очнется, а если Гарри не окажется рядом, то, по словам мадам Помфри, его состояние ухудшится. Мысль о мантии-невидимке и о том, как незаметно смыться из Больничного крыла не давала покоя. Но решение пришло само собой в виде его друзей – он услышал их голоса через стену, там, где находилось главное помещение. Дверь лазарета скрипнула, и в лазарет осторожно зашла Гермиона. - Привет, Гарри, - улыбнулась она ему. Гарри удивленно застыл – он не ожидал от нее такой теплоты после того скандала в гостиной. - Привет, - настороженно произнес он. – Гермиона… э-э-э… извини меня за то, что я накричал на тебя и обвинял во лжи. - Ничего, Гарри, - сказала она. – В чем-то ты был прав. Ты лучше скажи мне, как ты здесь живешь, вместе с Малфоем? - Я общался с ним только один день, - пожал плечами Гарри. – Пока он не… потерял сознание. Гермиона метнула взгляд на слизеринца, лежащего на кровати. - Я слышала разговор Снейпа и МакГоннагал о привороте, - сказала девушка. – Поэтому я рискнула навестить тебя. - Спасибо, Гермиона, - тепло улыбнулся ей Гарри. - Теперь я понимаю, почему ты спросил меня тогда ночью об этом зелье. И… я очень сочувствую тебе, Гарри. Ведь ты практически прикован к Малфою, а это… - Да-да, - перебил ее Гарри, на что Гермиона удивленно воззрилась на него. – Раз уж ты здесь, что ты можешь сказать мне об этом? Он показал ей куколку. Увидев ее, Гермиона расширила глаза. - Где ты ее взял? – выдохнула она, осторожно беря ее в руки. – Это же магический артефакт, и достаточно сильной мощности, чтобы разнести полшколы. - Гермиона, - серьезно сказал он. – Могу я спросить тебя о нем, просто как умного человека? Я потом тебе все расскажу, обещаю. - Конечно, Гарри, - улыбнулась она. – На этот раз я не буду строить догадок. Она задумчиво нахмурила лоб. - Итак, эта фигурка символизирует собой вечные страдания. Так как она сделана из хрусталя, то ее магическая мощь заперта внутри – чтобы активизировать ее, нужно произнести специально созданное для этого артефакта заклятие. - И что будет, если магическая мощь освободится? – спросил Гарри, предчувствуя нечто кошмарное. - В случае с этим артефактом… э-э-э… признаться, есть несколько вариантов, я точно не помню. Либо оно приносит страдания, либо забирает их – для этого следует провести что-то вроде ритуала, цепи заклятий или чего-то подобного… Если этого не сделаешь, магическая мощь артефакта уйдет в никуда, потратится впустую. И вообще, Гарри, я не знаю абсолютно все, я не ходячий справочник, так что могу и ошибаться, - сердито закончила Гермиона, но было видно, что она пытается скрыть неловкость. - Спасибо, Гермиона, - улыбнулся Гарри. – Ты мне помогла. Не забудь передать привет Рону от меня. - Разумеется, - кивнула гриффиндорка. – Ладно, Гарри, я пойду – мадам Помфри скоро вернется. Она помахала ему и вышла из лазарета. Гарри повертел в руках фигурку и посмотрел сквозь нее на свет – внутри мерцал едва заметный серебристый дымок. Кто бы ни заставил Джинни подсунуть ее Малфою, он наверняка скоро придет сюда, чтобы активизировать его. Нужно попросить мадам Помфри о встрече со Снейпом, чтобы он усилил защиту лазарета (с недавних пор он начал чувствовать, что в отношении безопасности Малфоя профессору можно доверять) – мало ли кто может зайти ночью, когда они спят. А Малфой так беспомощен. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:14
	Глава 11 Его окружала кромешная тьма, не было слышно ни звука, и холод вымораживал кости. Драко давно уверился, что он ослеп, оглох и парализован, только боль равномерным потоком омывала тело. И здесь, кроме беспорядочных мыслей, обрывков воспоминаний и болезненного чувства одиночества, у Драко ничего не было. Иногда ему казалось, что и тела не было, а он растворяется в этой тьме, ощущая как маленькие частички его души отрываются от него и пропадают в никуда, и с каждым разом его становится все меньше и меньше. Предчувствие скорого конца не покидало, и Драко то охватывал безумный страх перед смертью, то нападала полная апатия, то он уносился в свои воспоминания, каждый раз спрашивая себя: «Они будут помнить обо мне?» - и ему казалось, вечность смеется над ним. Драко не знал, сколько времени он провел в темноте: час, день, неделю? А может, в сто, тысячи раз больше, потому что он уже умер: смерть для него казалась именно такой – абсолютная пустота, холод и боль, отчаяние, страх, одиночество и дикая невыносимая тоска. Время для него растянулось и лопнуло, как резина, и перестало иметь для него значение. Иногда ему казалось, что слезы текут по щекам, а кто-то нежно стирает их; что кто-то находится рядом с ним – близко и недосягаемо – и смотрит на него, прося вернуться. Словно далекий мираж в пустыне – Драко вроде бы видел его в своих мыслях, но все это оказывалось блефом, и пальцы трогали лишь пустоту. А потом долго и апатично удивлялся, почему его пальцы до сих пор не растворились во тьме. Что-то произошло. Внезапно, когда Драко совсем не ожидал. Холод начал медленно отступать… сердце громко забилось в отмершей грудной клетке… легкие заново научились дышать… тепло обволокло его одеялом, и он наконец-то почувствовал окружающий мир. От нахлынувших ощущений закружилась голова. Драко мог чувствовать, что лежит на кровати и укутан одеялом, что тело его затекло, и мышцы с трудом сокращаются, что на лицо падает яркий теплый луч солнца. И он услышал звуки – такие обыденные и знакомые, которым раньше он не придавал значения, но сейчас жадно ловил каждое колебание воздуха, вслушиваясь и запоминая: взволнованные голоса, щебет соловьев, шорох раздуваемой ветром шторы, торопливый стук шагов, чей-то глухой кашель и далекий гул из коридора. И Драко почувствовал себя заново родившимся. Слезы против воли навернулись на глаза от ощущения безмерного облегчения. Медленно открыв веки, он пару раз моргнул, привыкая к невыносимому свету, затапливающему лазарет, как вода. Слезы серебристыми змейками скатились вниз на подушку. - Он очнулся! Получилось или нет? - Мистер Малфой? Вы слышите меня? «Да», - хотел сказать Драко, но не издал не звука – только губы едва заметно шевельнулись. - Хорошо, ничего не говорите. Мадам Помфри, будьте добры Укрепляющее зелье. Ему в рот осторожно влили терпко пахнущую жидкость, по консистенции напоминающую сироп. Горло судорожно дернулось, Драко сглотнул и тут же почувствовал, как зелье медленно согревает его изнутри, заставляя кончики пальцев немного покалывать. Слезы продолжали стекать на подушку, но он не мог остановить их – Драко находился в полном смятении чувств, реальность воспринималась им чересчур остро, и каждое новое движение этого мира заставляло его трепетать. - Почему он плачет? Это нормально? - Не знаю, мистер Поттер. Думаю, это просто шок. Скоро пройдет. Мир начал незаметно меняться, возвращая себе обыденную окраску. Драко вновь попробовал что-то сказать, но из горла вылетели какие-то сиплые хрипящие звуки. - Мистер Малфой, лучше ничего не произносите – тело еще не адаптировалось к перемене… обстановки, - сказал Снейп. Драко еле заметно кивнул, потом перевел взгляд на Поттера – лохматого, взволнованного, раскрасневшегося Поттера – и какое-то чувство внутри заставило его сердце биться быстрее. Драко подумал, что теперь он действительно вернулся. *** Когда Снейп пришел в сопровождении мадам Помфри, он первым делом подошел к кровати Малфоя. - Мистер Поттер, мне нужна ваша помощь, - сухо произнес он. Гарри приблизился к ним и с любопытством переводил взгляд с медсестры на профессора. – Я нашел способ вернуть Малфоя-младшего в нормальное состояние. Сердце Гарри бешено забилось. - Противоядие? - Нет, - сказал Снейп. – Я имею в виду - вытащить его из комы. - А… - произнес Гарри, и одна надежда сменилась другой. – И как? Вместо ответа Снейп вытащил из кармана мантии маленький пузырек с зеленоватым зельем. - Но любые зелья, кроме простейших, могут плохо повлиять на него, – взволнованно сказала мадам Помфри. – Мы можем навсегда потерять настоящего мистера Малфоя. Гарри похолодел – если Малфой проснется подобием зомби, испытывающем к нему нежные чувства, это будет… - Я понимаю весь риск, мадам Помфри, - отрывисто произнес Снейп. – Но другого выхода у нас нет. Он пролежал в коме уже шесть дней - мы не можем больше ждать. Директор дал разрешение на использование этого зелья. Мадам Помфри молчала, только тревожно смотрела то на слизеринца, то Снейпа. - У меня есть догадки, что может вернуть настоящего мистера Малфоя, - сказал мастер зелий. – Для этого мне и понадобится ваша помощь, мистер Поттер. - Что я должен делать, профессор? - Когда он проглотит зелье, держите его за руку и просите его вернуться к нам. Искренне. - Что? – растерянно произнес Гарри. - Мистер Поттер, я знаю, вы не питаете к мистеру Малфою нужных чувств и, возможно, никогда не будете, - сказал профессор мрачно, - но, если вы не постараетесь, мистер Малфой может не вернуться – вернется только чужое сознание. Я вас очень прошу… Гарри удивленно посмотрел в бледное лицо Снейпа. «Он меня попросил?» - Я не уверен, что получится, сэр, - медленно сказал он, - но я попытаюсь. - Хорошо, - кивнул Снейп. – Возьмите его за руку – зелье действует быстро. Гарри сел на край кровати и осторожно взял холодную руку Драко в свою, чувствуя себя при этом ужасно неловко. - Будьте готовы. Начните говорить, как только я закончу. Гриффиндорец кивнул, ощущая необычное волнение. Снейп нагнулся над лицом Драко, открыл ему рот и осторожно влил туда половину пузырька. - Малфой? – голос Гарри дрогнул, и он прокашлялся. - Зовите его по имени, - прошипел Снейп. - Драко, - поправился Гарри, и волнение охватило его до кончиков пальцев, - прошу тебя, вернись. Он вспомнил сериалы, которые смотрела тетя Петуния. Там только такие фразы и были: «Вернись, любовь моя! Прошу тебя, не уходи от меня!» - Пожалуйста, Драко, - тихо сказал он, и мысль о сериалах исчезла. «Искренне…» – Прошу тебя, вернись к нам. Ты нужен здесь. - Продолжайте, мистер Поттер, - прошептал профессор, глядя на Малфоя. И Гарри с радостью почувствовал, как теплеет рука в его ладони. - Драко, пожалуйста, проснись. Я хочу, чтобы ты вернулся к нам. Длинные ресницы затрепетали, а из уголка глаза скользнула слезинка. - Он очнулся! Получилось или нет? - взволнованно спросила мадам Помфри, но Гарри об этом уже знал. И отпустил его руку. *** «Каждый день я любовался тобой. Каждый день я старательно прятал любые намеки на чувства к тебе. Мне казалось, что так будет легче, но все становилось только хуже. Я ревновал тебя ко всем, к любому студенту, проходившему мимо тебя чересчур близко или смотревшему на тебя немного не так. Это было мучительно. Благодаря твоей внешности и твоему влиянию так делали практически все. Те годы, когда я постепенно влюблялся в тебя, но не догадывался об этом, я еще мог спокойно это переносить, пусть внутри все сжималось от ревности. Но потом, когда чувство усилилось, я больше не мог терпеть. Не мог терпеть тех девчонок, флиртующих с тобой, которые даже не пытались скрыть свое обожание; не мог терпеть тех парней, в глазах которых светилось то, что не положено было, пусть они сами этого не понимали. Я жил тобой, но ты этого не замечал. Просто изредка спрашивал, что случилось, если я не успевал отвести взгляда от тебя. Но, может быть, ты догадывался и молчал, думая, что это пройдет? Нет, не пройдет. Я человек только на четверть. Это для меня навсегда. Но чтобы было легче жить, я хотел поступить как моя мама, полудемон в третьем поколении. Растоптать любовь, причиняя себе и тебе неимоверную боль. Она говорила, это единственный способ. Чувство агонизирует, а потом медленно потухает, как магическое пламя, сжегшее труп… моего отца…» Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:16
	Глава 12 Драко достаточно быстро приходил в себя. Возможно, дело было в курсе укрепляющих зелий или в том, что Гарри не отходил от его кровати, но к вечеру он уже чувствовал себя почти как обычно, только по-прежнему принимал окружающий мир чем-то удивительным. Драко жаждал выглянуть в окно и посмотреть на закат, жаждал выйти из надоевшего лазарета и пройтись по школе, жаждал сесть на метлу и взмыть в воздух. Он жаждал действий – в мире было столько чудесного, что он просто обязан увидеть все. То, что ему запретили вставать до утра, расстроило его, но когда он принялся за уроки, сидя на кровати, незаметно для себя увлекся. Гарри же сидел за столом, который придвинули поближе к койке, и с невыносимо скучающим видом читал громоздкий фолиант. Иногда Драко отрывался от работы, чтобы взглянуть на него – просто ради любопытства. После того, как Снейп рассказал ему, как они привели его в сознание, Драко чувствовал к Гарри огромную благодарность. Но заметно возросшее чувство в груди тоже давало о себе знать. Он заглядывался на Гарри, смотря, как он взъерошивает свои волосы, как его глаза быстро перебегают со строчки на строчку, как его пальцы переворачивают страницы книги, как он закусывает уже припухшую нижнюю губу. Ему казалось, что нет ничего прекраснее. А потом оцепенение проходило, и он, чувствуя стыдливый румянец на щеках, возвращался к прерванной работе. Почему-то он боялся с ним разговаривать. *** Гарри делал вид, что читает, но на деле думал о своем. О том, когда Драко перестанет так жадно его разглядывать, о том, точно ли это настоящий Драко или нет, о том, что так и не сказал никому про хрустальную фигурку и о том, кто же заставил Джинни принести ее сюда. «Почему бы не рассказать все ему?» - подумал он, встретившись глазами с Драко, который тут же уткнулся в книгу, но краска на щеках выдавала его. Слишком он был не похож на себя. Это пугало. - Малфой, мне нужно кое-что тебе рассказать, - произнес он, и собственный голос показался ему неуверенным. – Когда ты был без сознания, сюда приходила… Джинни. - Зачем? – спросил Драко с безразличным видом, но его пальцы, сжимавшие перо, побелели. - Она кое-что оставила тебе, - произнес Гарри, вставая со стула и направляясь к своей тумбочке. Вытащив из полотенца куколку, он протянул ее Драко. Слизеринец осторожно взял ее в руку и внимательно осмотрел. По его лицу невозможно было узнать, о чем он думает. – Я не спал и увидел, как Джинни положила ее к тебе в тумбочку. - Ты спрашивал ее зачем? – спросил Драко, не отрывая взгляда от фигурки и обводя ее контуры указательным пальцем. - Разумеется. Она сказала, что ей это приказали. - Интересно, кто? – протянул Драко. – Может, она переметнулась на темную сторону и выполняет волю Темного Лорда? - Нет, - отрезал Гарри. – Это исключено. - Почему ты так решил? Вполне возможно… - Нет, Малфой. Она не переметнулась на темную сторону, - немного агрессивно прервал его Гарри. Драко поднял на него глаза, в которых читалась смертельная усталость. - Ты так защищаешь ее, словно до сих пор… любишь. Гарри закусил губу, чувствуя себя глупцом. - Нет, Малфой, я ее не люблю. И никогда не любил – она мне просто нравилась, - мягко произнес он. Драко слабо улыбнулся. – Просто она не может перейти на темную сторону по той причине, что все ее родные на стороне добра. Она не может их всех предать. - Может быть и так, что она переметнулась на сторону Темного Лорда, взамен попросив не трогать ее близких, - осторожно сказал он. – Но, думаю, это действительно невозможно. Что она еще говорила? - Только то, что он может услышать, и она всего лишь делает, как он говорит. Потом убежала, и я не успел ее остановить. Драко задумчиво повертел в руках фигурку. - Ты знаешь, что это за артефакт? - Немного. Гермиона мне рассказала, она тоже недавно заходила и все знает, но не сердится… - Да, я чувствую, - рассеяно сказал Драко. – Надеюсь, она рассказала тебе, что внутри этой фигурки заперта сила демона. Обычно такой артефакт хранится у семей, в чьих жилах течет демоническая кровь. Чтобы накопить в нем достаточную мощь, нужно столетиями держать его вблизи источника силы. Обычно источником является поместье или просто дом. И он может быть вечен – после освобождения силы артефакт вновь накапливает в себе мощь, так что использовать его можно примерно раз в два столетия. - Не рассказала, - удивленно ответил Гарри. – А что он может сделать, если освободить силу? - Зависит от того, что хочет проводящий ритуал. Он может направить силу на какое-нибудь сооружение и стереть его с лица земли, может направить на себя, чтобы увеличить свою силу. Но вряд ли кто так сделает – такая сила быстро разрушает человеческое тело. - А если направить на другого человека? – спросил Гарри. Драко пожал плечами. - Я не знаю, на что способна эта сила. Наверное, человек умрет в страшных мучениях или превратится в демона. Но ненадолго. *** - Боюсь, Северус, нам все-таки придется поставить в известность миссис Малфой о состоянии ее сына, - произнес Дамблдор, сведя вместе кончики пальцев. Снейп нахмурился. - Я понимаю, директор, - ответил он мрачно. - Осталось пять дней, - задумчиво сказал Дамблдор, многозначительно глядя на Снейпа поверх очков. – А, по словам мистера Забини, противоядие действительно нельзя приготовить. - Он оказался прав, директор, - произнес Снейп, отводя глаза. Он впервые столкнулся с такой ситуацией, когда нужно было признавать свое полное поражение перед кем-то. - Надеюсь, вы знаете все свойства зелья Розалины? - Не уверен, сэр, - медленно сказал Снейп, насторожено глядя на директора. - Через пять дней, независимо от того, ответит ли Гарри взаимностью Драко или нет, результат будет весьма печальным, - произнес директор, и в его глазах читалась такая же скорбь, как и при той страшной вести, потрясшей Хогвартс почти неделю назад. – Сознание Драко умрет. От его слов Снейп сжал подлокотники кресла, разглядывая внезапно сильно постаревшее лицо Дамблдора. - Вы хотите сказать, что останется просто пустая оболочка? - Не совсем. Чужое сознание будет продолжать жить, - сказал Дамблдор. – В противном случае, умрет и оно, и физическая оболочка. - То есть, шансов нет, - тихо сказал Снейп. – Спасибо, что предупредили, директор. - Уже сегодня я напишу письмо миссис Малфой. Надо было сделать это раньше. Вы можете идти, Северус. - Да, сэр, - сказал профессор и вышел из кабинета. Внутри него росло чувство полной опустошенности – ведь Драко был единственным, кто хоть что-то значил для него. *** Драко не мог заснуть. Как только он закрывал глаза, ему казалось, что он возвращался в ту страшную пустоту, в которой пребывал во время комы. Так что он лежал на спине и разглядывал белый потолок Больничного крыла, едва заметно светящийся в ночной темноте. Мысли вяло текли в голове, тело требовало отдыха, но Драко не мог позволить ему этого. Внезапно в памяти всплыл тот день, когда он потерял сознание – тогда к нему пришел Блейз, они разговаривали, потом Забини подошел к его тумбочке… «Пергамент», - подумал он и медленно сел в кровати. Гарри спал недалеко от него, повернувшись к нему лицом и обняв подушку. На его лице застыло озабоченное выражение. Драко перевел взгляд на свою тумбочку, стоя между сложным выбором: забыть о записке или прочитать ее. В ней могло оказаться все что угодно – какое-нибудь душераздирающее письмо, от которого Драко в порыве эмоций вновь погрузится в кому, просьба о встрече, просто несколько слов на прощание или какая-нибудь важная весть, о которой Забини не мог поведать в лазарете. Что? Любопытство всегда побеждало, и Драко, наклонившись, бесшумно открыл дверцу тумбочки. Там ничего не было видно, и ему пришлось тянуться за палочкой. - Люмос, - прошептал он и, прищурившись от внезапно яркого света, стал искать пергамент среди своих вещей. Он отыскался под белым полотенцем. Драко медленно, с бьющимся сердцем, развернул его и начал читать: «Малфой, этот пергамент зачарован так, что через него можно напрямую общаться со мной. Просто напиши что-нибудь, и на моем пергаменте появится эта надпись. И тогда я тебе отвечу, если не буду занят. Потому что нам нужно поговорить. Блейз». «Эх, Забини», - мысленно покачал головой Драко. Он взглянул на время: было два часа ночи. Но, чтобы впоследствии не забыть, Драко подошел к столу, стараясь не разбудить Поттера светом от палочки, и написал на пергаменте: «Привет, Забини. Какой разговор?». Чернила впитались в бумагу, и пергамент вновь стал чистым. Драко потушил палочку и стал терпеливо ждать, сев на кровать и прислонившись к ее спинке. Но, так и не дождавшись ответа, незаметно для себя уснул. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:17
	Глава 13 «Малфой, неужели ты, наконец, очнулся? Я знаю, что осталось четыре дня, прежде чем твое сознание умрет (надеюсь, тебя об этом предупредили, ведь это произойдет в любом случае), поэтому нам нужно срочно встретиться. Думаю, если меня не поймает Филч, я смогу прийти к тебе в понедельник в два часа ночи. Тебя это устроит?» Строки появились и пропали сразу же, как только Драко их прочитал уже на следующее утро. Сухие слова Блейза, сказанные просто для напоминания, холодной водой окатили его, и Драко почувствовал, что отчаянно не хочет умирать. Медленно и тщательно он вывел на пергаменте ответ: «Да». Потом спрятал его и, подойдя к окну, бессмысленно уставился куда-то вдаль, ощущая внутри обреченность. Если Забини не ошибается, через четыре дня он умрет. Как ему хотелось домой… - Малфой? Сколько время? – раздался сонный голос Гарри. - Восемь утра, - тихо ответил Драко, не оборачиваясь. Сзади послышался страдальческий вздох, шорох одеяла и звук шагов. Потом скрип крана и шум воды в умывальнике. Драко слушал эти звуки, ощущая, как в теле появляется тепло, а отчаяние уходит на второй план. - Что-то случилось? – донесся голос Гарри. - Нет, просто скучно, - отозвался Драко, придав голосу протяжные нотки. – Никогда не любил проводить утро в одиночестве – это нагоняет тоску. - Кстати, ты помнишь, что все еще должен мне желание? – спросил его Гарри после того, как переоделся в школьную форму – даже находясь в лазарете, он не мог носить что-то другое. - Желание? – рассеяно переспросил Драко. - Ты проиграл мне в подрывного дурака. - О, конечно, - кивнул Малфой. – Так ты придумал, что мне загадать? - За шесть-то дней? – усмехнулся Гарри. Потом выражение его лица переменилось на мечтательное. – Я хочу полетать – сегодня такая замечательная погода. - Извини, Гарри, - произнес Драко, выделив его имя. – Но этого я устроить не могу. - Разве ты не слизеринец – составитель блестящих планов и нарушитель школьных правил? - Но ведь сейчас… - хмуро начал Драко, потом оборвал себя и задумчиво поднял взгляд на безоблачное небо. – Что ж, раз осталось четыре дня… - Что? – спросил Гарри. - Ничего. Я попробую... Гарри. Думаю, у меня получится. *** Все оказалось до смешного просто – до обеда к ним зашел Снейп, и Драко попросил его о вылазке на улицу, состроив при этом подходящее выражение лица. Суровый профессор согласился практически без колебаний, несказанно обрадовав мальчиков. - Думаю, вам не помешало бы проветриться. Когда начнется урок, вы можете выйти на улицу. Только не забудьте выпить зелье для отвода глаз, - произнес он, глядя на Драко, и в душу слизеринца закралось подозрение. Но он не стал ни о чем спрашивать – все-таки Гарри находился рядом, а он не собирался говорить ему о словах Забини. Погода действительно была замечательной – легкий ветерок невидимыми пальцами мягко ласкал лицо и шаловливо задувал под просторную мантию, а солнце приветливо улыбалось с небосвода, щедро бросая на землю большие порции света. В воздухе стоял отчетливый запах свежей травы, пыли и едва уловимый аромат ранних цветов. Весна уже полностью вступила в свои права, и грязный снег можно было увидеть только в тени Запретного леса. Драко ощутил острую грусть - он больше никогда не увидит ни этого буйства природы, ни последующего за ним жаркого лета, ни белоснежной свежести зимы, ни меланхолии осени, укрытой опавшими листьями. Ни-че-го. - Малфой, идем скорее, - позвал его Гарри, подходя к середине квиддичного поля. В руке он держал свою Молнию, чья полированная поверхность ослепительно сияла в лучах солнца. Вскинув голову вверх, гриффиндорец смотрел на небо, его непослушные пряди трепал ветер, а на умиротворенном лице застыла улыбка. «Красивый». Драко подошел к нему и встал рядом. – Ну что, до Запретного леса и обратно? - На счет три, - хитро улыбнувшись, сказал Драко и оседлал метлу. – Раз, два… «Три» он прокричал уже в воздухе, но Гарри не рассердился, только с улыбкой покачал головой и взмыл следом за слизеринцем. От знакомого ощущения эйфории закружилась голова, Драко летел на пределе скорости, и ветер свистел в ушах. Верхушки высоких темных деревьев стремительно приближались, но Гарри не отставал – он летел рядом, пригнувшись к древку метлы, собранный и напряженный. Достигнув кромки леса, они сделали крутой вираж и взмыли высоко в воздух, в яркую синеву бесконечного неба. Затем летели наперегонки до трибун, и Драко, издав восторженный возглас, нырнул в крутое пике, выровняв метлу только у самой земли. Они показывали в воздухе все свое мастерство, практически не отставая друг от друга, и иногда выполняли очередной вираж синхронно, даже не задумываясь. Финты, повороты, отвесные пике, зигзаги – совершая их вместе, они ощущали эйфорию, сравнимую только со счастьем, и свободу, какую испытывает пленник, вышедший на волю спустя многие годы. И все в этот миг – невероятное бездонное небо, огромное изумрудное поле внизу и двое мальчишек, парящих в воздухе как прирожденные летуны – казалось особенно гармоничным и прекрасным. *** - Это было… - Потрясающе, - закончил за него Драко, повернувшись к нему. Его волосы растрепались, бледные щеки порозовели, а из глаз до сих пор не ушло ощущение радости от полета. Гарри никогда не видел его в таком состоянии, и в этот момент слизеринец показался ему… настоящим. - Я готов так летать каждый день, - сказал Гарри, откидываясь на траву. – С тобой. Когда я летал один или с командой, это не было так… увлекательно. - Я бы тоже хотел этого, - произнес Драко, но былая радость исчезла из его голоса, осталась только тоска. Гарри вздохнул. - Знаешь, Малфой… - начал Гарри, но потом замолчал, вспоминая, как он приводил его в сознание. Какое волнение его тогда охватило. – Драко. Думаю, бессмысленно называть тебя теперь по фамилии. Слизеринец лег на бок и внимательно посмотрел Гарри в глаза. - Спасибо. Я все думал, когда ты назовешь меня так, - сказал он и принялся одной рукой задумчиво, но как-то ожесточенно вырывать из земли жесткие травинки. Гарри, не отрываясь, следил за его лицом, выражающим напряжение. - Драко, - произнес Гарри, словно пробуя слово на вкус. – Твое имя всегда казалось мне немного пафосным. Но оно прекрасно звучит. Драко улыбнулся. - Что ты предлагаешь сейчас делать? Срок действия зелья скоро истечет. - Может быть, прогуляться до озера? Я так давно не бродил здесь, а в следующий раз Снейп может оказаться в плохом настроении. Драко поднялся на ноги и потянулся. Потом пальцами разгладил складки на мантии и с улыбкой смотрел, как Гарри, подняв свою метлу, сдувает с нее налипшие пылинки. Место около озера, прямо под раскидистой ивой, опустившей свои длинные ветви к воде, было одним из красивейших в Хогвартсе. Впереди открывался вид на гладь воды, в свете солнца напоминавшей сплошное блестящее зеркало, а дальше виднелась голубоватая цепь гор, поддернутая дымкой, зеленый ковер деревьев и небольшое каменистое плато. К тому же ива стояла на небольшом возвышении, заканчивающемся низким, но крутым обрывом. Можно было снять ботинки, закатать брюки и спустить голые ноги в воду. Гарри так и сделал, и Драко, немного помедлив, последовал его примеру. Прохладная вода приятно холодила кожу, и, если резко вскинуть ногу вверх, вспарывая воду, можно заставить сияющие брызги на секунду застыть в воздухе, а затем рассыпаться мелким жемчугом по ровной глади. Гарри с увлечением болтал ногами, и дождь из брызг иногда попадал на него, оседая микроскопическими каплями на одежде. - Раньше я никогда так не делал, - сказал Драко, лениво водя ступней по поверхности воды. - Даже в детстве? – спросил Гарри, повернув к нему голову. Слизеринец кивнул. - Видимо, оно у тебя было невеселое. - Я уж промолчу про твое, - усмехнулся Драко. - Видел на вокзале твоих родственничков. - Лучше не говори, - закатил глаза гриффиндорец и, сняв с себя мантию и постелив позади себя, упал на спину. Повисло умиротворенное молчание – слышны были лишь щебетание птиц, шелест тонких ветвей и шум, доносящийся с замка – похоже, началась перемена. – Две недели назад я бы ни за что не подумал, что буду наслаждаться природой наедине с тобой. - Думаешь, я тогда об этом мечтал? – усмехнулся Драко и лег рядом. Гарри задержал дыхание, с любопытством прислушиваясь к своим ощущениям: он чувствовал тепло тела Малфоя, его близость, и ему казалось это очень приятным. «Это как сидеть в кресле у камина», - подумал Гарри, отгоняя ненужные мысли. – У нас осталось только… - Я знаю, - прервал его Гарри, нахмурившись. Каждый раз, когда он вспоминал о сроке, ему становилось плохо. Он не был уверен, что полюбит слизеринца за какие-то четыре дня, и от мысли, что частично из-за него Драко умрет, становилось тяжело, совестно и больно. Но заставить себя он не мог – сначала то, что они оба парни, потом тот факт, что Малфой в течение почти шести лет был его врагом, затем, как это воспримут окружающие. Хотя последний фактор играл самую незначительную роль. Допустим, про то, что они парни, можно забыть – волшебный мир допускал все виды любви, ну а Гарри не был уверен, что ему нравятся только девушки. Иногда он ловил себя на том, что заглядывается на некоторых своих красивых однокурсников. Один раз, когда Снейп поставил ему в пару Малфоя, ему показалось, что хорек выглядел очень симпатичным в своей расстегнутой на верхние пуговицы рубашке и незатянутом галстуке, и даже… Потом он долго доставал Гермиону с расспросами, как определить, что тебя приворожили. А тот факт, что Малфой все еще его враг, за эти дни постепенно отходил на задний план, и Гарри практически не вспоминал о нем, принимая Драко как обычного сверстника, чтобы ему было легче переносить действие зелья. Но теперь что-то неуловимо изменилось в их отношениях – было ли дело в полете или прекрасной погоде, а может, это все из-за приятной усталости, навалившейся после этих физических нагрузок, или то, что Драко скинул с себя маску отчуждения и чересчур открытой приязни, которую носил за время пребывания в лазарете, и вел себя по-настоящему. Гарри повернул голову и взглянул на Драко – слизеринец с легкой усмешкой смотрел на него. - Вообще-то я имел в виду срок действия зелья для отвода глаз. - О… - произнес Гарри, смутившись. - Но об этом тоже не мешало бы подумать, - сказал Драко, устало вздыхая. – Этот полет совершенно вымотал меня. Мне кажется, что я здесь засну. Если что, разбуди меня. Гарри рассеянно кивнул, глядя в небо над головой. Он думал о том, что же будет дальше. Сможет ли он его полюбить, если принять во внимание, как Драко выглядит настоящим. Гарри прикрыл глаза, потом взглянул на Драко – тот, по-видимому, уже спал, повернув голову к гриффиндорцу и еле заметно улыбаясь. Он этого вида Гарри ощутил, как приподнимаются уголки губ – слизеринец выглядел милым, иначе не назовешь. Он, не обращая внимания на назойливый вопрос в голове: «Какого черта я делаю?» - наклонился к его лицу и стал внимательно его разглядывать. Потому что никогда так не делал, даже пока Малфой лежал в коме. Взъерошенные светлые пряди упали на лоб, пушистые ресницы слегка подрагивали, морщинка между бровей разгладилась, и его спокойное лицо выглядело таким… - Эй, Драко, - тихо позвал его Гарри, но тот не шелохнулся. – Ты спишь? Ресницы дрогнули, и на Гарри посмотрели серые сонные глаза. - Сколько я так лежу? - Ну, не больше десяти минут. - Ладно, пойдем, - сказал Драко, медленно садясь на землю. Они направились в замок. Всю дорогу до Больничного крыла они молчали – каждый думал о своем. Зайдя в лазарет, они увидели человека, стоящего у окна. Длинные светлые волосы спускались до талии, а легкая мантия подчеркивала изящество фигуры. - Мама, - тихо выдохнул Драко, широко распахнув глаза. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:18
	Глава 14 - Объясните мне причину, профессор Дамблдор, почему я узнаю об этом только сейчас, - произнесла Нарцисса Малфой в кабинете директора. - У нас была надежда на избавления вашего сына от действия зелья, - мягко сказал Дамблдор. – Но, к сожалению, противоядие приготовить не удалось – оказалось, его вообще невозможно приготовить. - Вы должны были поставить меня в известность с самого начала, - холодно сказала Нарцисса. - К сожалению, мы не могли этого сделать, миссис Малфой, - произнес Снейп, почувствовав на себе взгляд директора. – Дело в том, что при вашем появлении состояние вашего сына могло ухудшиться – мы знали о зелье Розалины, как о чрезвычайно чувствительном к эмоциям зелье. Если Драко испытывает к любому другому человеку симпатию, кроме мистера Поттера, он может впасть в магическую кому. Но теперь мы приняли меры – дверь лазарета находится в сети сложных заклятий и, увы, каждый вошедший туда станет для Драко чужим. Нарцисса стиснула тонкие пальцы. - Но вы могли хотя бы предупредить меня о том, что Драко находится в таком состоянии. - Мы не были уверены в том, что вы не переступите запрет, - произнес Дамблдор. Нарцисса негодующе посмотрела на него. - Вы думаете, я настолько импульсивна, что рискну здоровьем Драко ради того, чтобы повидать его? - Но ведь вы приехали сюда именно за этим, хотя в письме я предупреждал вас о возможных последствиях, - мягко сказал Дамблдор, пронзительно смотря на нее голубыми глазами. Нарцисса не нашла, что ответить, только холодно смотрела на него в ответ. - Сейчас они на улице, но скоро вернутся. Вы можете подождать их в лазарете. - Хорошо, - произнесла миссис Малфой и вышла из кабинета, гордо подняв голову. Снейп последовал за ней, чтобы проводить. - Как я поняла, Северус, что, войдя в лазарет, я стану для Драко просто незнакомкой? - Нет, - сказал Снейп. – Он просто перестанет чувствовать к вам сильные эмоции. И я бы хотел попросить вас не говорить ему о заклинании. Нарцисса кивнула, и оставшийся путь они провели в молчании. *** - Мама, что ты здесь делаешь? – удивленно спросил ее Драко, подходя к ней. - Мне рассказали о зелье, - сказала она. Драко повернул голову и взглянул на Гарри – тот сразу взмахнул палочкой, поставив вокруг себя заглушающее поле. – Поэтому я приехала навестить тебя. Как ты здесь? - Нормально, - пожал плечами Драко, рассматривая свою мать. Что-то изменилось – он чувствовал это, глядя в ее глаза, голубые, как небо над Хогвартсом. То ли в ней, то ли в нем самом. - Тебе не скучно здесь жить только с Гарри Поттером? - Нет, - сразу произнес он, а Нарцисса печально кивнула. - Директор сказал мне, что до конца срока тебе осталось четыре дня, - тихо сказала она. – Я бы хотела, чтобы эти четыре дня были лучшими в твоей жизни. Нарцисса закусила губу и протянула руку, чтобы отвести прядь волос с его лба, но Драко отклонился. - Не надо, мам. Мне неприятно, когда меня касаются… - он чуть не сказал «чужие». – Извини. Я просто… - Ничего, все в порядке, - натянуто улыбнулась Нарцисса. – Я больше не приеду сюда, Драко – Министерство запросило полную опись имущества и еще кое-какие документы, так что у меня много дел. Драко посмотрел в ее осунувшееся лицо и подумал, что жалеет ее. Отца не выпустят, ему осталось каких-то четыре дня, и она останется одна в поместье, пока Министерство не пригребет его к своим жадным рукам. - Хорошо, - кивнул слизеринец. – Раз ты так торопишься… - Я не тороплюсь, но если ты хочешь, я могу уйти. - Нет, я не это имел в виду, - неловко сказал Драко, с отчаянием думая, куда подевались все его чувства к ней. Он всегда восхищался своей матерью и любил ее, хоть ее забота иногда раздражала. А сейчас ему казалось, что перед ним стоит не Нарцисса, а далекий родственник, с которым он встречался только раз в несколько лет. Как будто внутри него умерли все чувства, кроме одного – любви к Гарри. – Ты можешь остаться. Я не знаю, что на меня нашло. - Я кажусь тебе чужой? – спросила Нарцисса, и Драко медленно кивнул. – Ничего, возможно, это зелье так влияет, или что-то другое… Обними меня, Драко. Он подошел к ней и нежно обнял, с удивлением заметив, какой она стала хрупкой. - Мне пора, - шепнула Нарцисса, опустила руки и направилась к двери. Переступив порог, она обернулась, и ее глаза блеснули. - Я люблю тебя, сын. - Мама, - прошептал Драко, ощущая, как сердце внезапно кольнула боль, но Нарцисса уже ушла. И с ее уходом все воспоминания о ней медленно улетучивались из головы. Как будто ее и не было. *** Они вновь сидели каждый за своим столом, придвинув их друг к другу, чтобы было удобнее разговаривать. Гарри иногда кидал подозрительные взгляды на Малфоя, но тот улыбался и шутил так, словно его мать не навещала его, возможно, в последний раз. Или он просто делал вид, что все хорошо? - Сколько толченых скарабеев нужно добавить сюда? - Три, - ответил Драко и заглянул в его свиток. – Надо же, ты не написал даже четырех строк. - К сожалению, у меня нет такого писательского таланта, - произнес Гарри, устало потирая лоб. Драко вновь склонился над его свитком. - Ты забыл указать про клобук. А это – главная составляющая зелья. Он насмешливо взглянул ему в глаза, и Гарри, надув губы, исправил предложение. - Еще я бы посоветовал тебе описать свойства листьев Бегуньи. - Ладно, опишу, - проворчал Гарри, делая пометку, а сам мысленно улыбаясь. Через полчаса Драко снова сунул нос в его пергамент. - Это уже гораздо лучше, - похвалил он его. Гарри улыбнулся, глядя ему в глаза. Драко не отвел взгляда и тоже тепло улыбнулся. В свете факелов он выглядел сошедшим с картины – художники тоже рисуют, накладывая глубокие тени и выразительно выделяя черты лица. Время застыло. Гарри помнил его глаза серыми – сейчас они казались невероятно темными и затягивающими. Это как смотреть в черную дыру колодца, пока не закружится голова. Драко немного наклонился вперед, продолжая смотреть ему в глаза, его лицо выражало смесь борьбы, предвкушения и страха, слишком близко… - Что ты делаешь? – выдохнул Гарри. - Я… хочу тебя поцеловать. - Что? – спросил Гарри, голос его дрогнул. - Гарри, не отрицай свои желания, - тихо сказал Драко, наклоняясь так близко, что гриффиндорец мог почувствовать на своих губах его горячее дыхание. Это напугало его, и он отшатнулся. - Извини, - пробормотал Гарри, чувствуя, как пылает его лицо. - Ничего. В конце концов, у нас впереди еще три дня, - пожал плечами Драко и вновь склонился над своим пергаментом. Словно ничего не произошло. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:19
	Глава 15 - Драко! – кто-то сильно тряс его за плечо. Слизеринец мгновенно распахнул глаза и невидяще уставился в белый потолок лазарета. Реалистичный сон не желал выходить из головы. – Драко, что случилось? Ты метался по кровати как в бреду. - Метался? – хрипло переспросил Драко, стараясь не смотреть на Гарри. – …Мне снился кошмар. - Я уже понял, - сказал Гарри, нахмурив брови. – Ты звал меня по имени. Драко закрыл глаза, чтобы скрыться от его пристального взгляда. Он чувствовал себя ужасно неловко. - Просто кошмар, - повторил он. Гарри пожал плечами. - Ну, раз не хочешь говорить… Драко мысленно усмехнулся – рассказывать Гарри об эротическом сне с его участием? Нет уж, увольте. - Скоро начнется игра. - Игра? - Ну да. Слизерин против Гриффиндора. Самая увлекательная игра года, а оба ловца сидят в Больничном крыле. - Я не знал, - произнес Драко, вставая с кровати. – Интересно, кого они поставили вместо нас? - Отсюда прекрасно видно квиддичное поле, так что мы сможем посмотреть. - Отлично, - сказал Драко и, взяв полотенце, скрылся за дверью душевой. Потом прислонился спиной к деревянной поверхности и облегченно выдохнул. Он был безмерно рад, что наивный гриффиндорец принял его сон за кошмар. Спустя полчаса Гарри распахнул окно и выглянул из лазарета. - Игра вот-вот начнется. Драко подошел к нему и прислонился плечом к раме. Со стадиона раздавался гул, свист и крики, три четверти трибун выглядели как живое пламя. Драко смотрел туда, где сидел его факультет, резко выделяющийся в этом алом море, окружающем его с двух сторон. Казалось, что огонь вот-вот поглотит его, накинувшись с двух сторон, как стая львов. Где-то далеко раздался тоненький свист судьи и четырнадцать точек одновременно взмыли в воздух. - Сейчас бы омнинокль, - пробормотал Гарри, не отрывая взгляда от действа. – Кажется, вместо меня вновь вышла Джинни. - Джинни? – вскинул бровь Драко. В воздухе почувствовалось осязаемое напряжение, и Гарри поспешил сменить тему. - А кто вместо тебя, я не вижу. Со стадиона донесся торжествующий рев толпы – Слизерин открыл счет. - У нас всегда были лучшие охотники, - самодовольно произнес Драко. - У нас тоже. Два года назад наша команда была лучшей, а сейчас ее состав почти полностью поменялся. - И не в лучшую сторону, - сказал Драко, внимательно вглядываясь вперед. Чтобы было лучше видно, он потеснил Гарри и высунулся из окна. – Они нас заметят, если я буду махать гербом Слизерина? - Разумеется, - фыркнул Гарри, глядя на его спину. - По-моему, это ужасно скучно – следить за игрой отсюда, - протянул Драко, выпрямляясь. - И что ты предлагаешь? Сбежать из Больничного крыла? - Тебе слабо? – насмешливо спросил его Драко. - Вот еще, - с вызовом ответил Гарри, и его глаза за стеклами очков задорно блеснули. - Я слышал, Гарри, у тебя есть мантия-невидимка. Она случайно не здесь? *** Под мантией было очень тесно. Гарри и Драко медленно передвигались по коридору и то и дело застывали на месте, едва заслышав шорох. Мимо них пару раз пролетели привидения, и они чуть не наткнулись на миссис Норрис, но в остальном все обошлось. Драко жаловался всю дорогу – он настоял на том, чтобы они выпили оставшееся зелье для отвода глаз, и теперь постоянно спрашивал Гарри, зачем им мантия. Гриффиндорец только улыбался в ответ. Когда они дошли до трибун, игра была в самом разгаре – счет был равным, и уставшие игроки с ожесточением пытались вырваться вперед. Ловцы обоих команд зависли над полем, высматривая снитч. - Я не помню этого слизеринца, - произнес Драко, глядя сквозь тонкую завесу на своего ловца. – Но летает он неважно. Гарри решил промолчать – незачем было задевать самолюбие Малфоя. Он проводил взглядом фигурку Джинни, но никаких чувств в его душе не всколыхнулось, кроме сожаления. - Ты только посмотри на Гойла, - презрительно продолжал ругать свою команду Драко. – Бладжер летел практически на его биту, но этот придурок сумел промахнуться. Рядом послышались шаги, но Драко их не слышал. - Не ожидал такого позора от Нотта – он же прекрасно… - Тихо, - зашипел Гарри, закрыв ладонью его рот. Драко что-то возмущенно промычал, но Гарри только сильнее прижался к нему. Из-за угла выбежал какой-то равенкловец, сжимая в руке ярко-красный флажок. Он бежал прямо на них. Гарри с трудом успел отступить, волоча за собой слизеринца, чтобы тот не столкнулся с ними. - Слава Мерлину, - облегченно выдохнул Гарри, когда равенкловец исчез, растворившись в алом море на трибунах. – Я думал, что столкновения уже не избежать. Драко что-то сказал, и его дыхание защекотало кожу на ладони. Гарри тут же опустил руки, и слизеринец немного отступил от него, разрывая тесный контакт. - Я думал, что задохнусь, - произнес Драко, улыбаясь. – Спасибо, что спас нас двоих от неминуемой смерти в лице бегущего ученика. Но даже если бы он столкнулся с нами, то не обратил бы на нас никакого внимания, потому что мы выпили зелье. - О… - сказал Гарри, жутко краснея. – Я и забыл. Они стояли и смотрели друг другу в глаза – Драко с улыбкой, а Гарри смущенно. Над их головами раздался пронзительный свисток, и голос комментатора прокатился по стадиону. - Снитч ловит Джинни Уизли! Команда Гриффиндора побеждает со счетом 190-40! - Я так и знал, - печально сказал Драко, переведя взгляд на свою команду. - По-моему, давно пора смириться с этим, - неловко сказал Гарри. – Может, раз уж мы выбрались с таким трудом… прогуляемся? - Хорошо, - ответил Драко, и на его губах заиграла прежняя улыбка. *** «Я думаю о тебе – как ты там, с Поттером? Как развиваются ваши отношения? От этой мысли становится слишком больно. Я не знаю, как моя мать вытерпела эту боль, но по ночам ее мучают кошмары, и она повторяет имя моего отца. Как мантру. Но днем все возвращается в обычную колею – все же это лучше, чем такая зависимость, которую ты чувствуешь сейчас. Как ты думаешь, почему Розалина создала такое дьявольское зелье? Чтобы вы все тоже почувствовали это. Я видел вас вместе, сидящих на берегу озера – я смогу увидеть тебя, даже если ты станешь полностью невидимым. А зелье для отвода глаз – это пустяки. Тогда я понял, что значит боль и ненависть во всех их смыслах. Он смотрел на тебя, и я видел в его глазах зарождающееся чувство. Он сидел слишком близко. Я должен был понять, что ты рано или поздно влюбишь его в себя, поэтому сократил срок. Но сомнения грызут меня до сих пор. Считая этот день, тебе осталось всего три. И, знаешь, мне кажется, этого вполне хватит. И твое тело выживет, но сам ты все равно умрешь. Никто не сможет тебе помочь – ни любовь Поттера, ни Снейп, ни Дамблдор, ничего. Каждый раз, когда твои чувства затмевают любовь к нему, ты попадаешь в пустоту. Но знаешь ли ты, что когда твое сознание умрет, оно попадет именно туда? Я не имею понятия, эта смерть ожидает всех, или только жертв зелья и всякой нечисти, но ты навсегда останешься в ней, коротая вечность в постоянном холоде, одиночестве, боли. Это неизбежно, как смена времен года. И когда умру я, то смогу к тебе присоединиться. Я смогу быть рядом с тобой. Хотя бы там…» Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:20
	Глава 16 Это было больше, чем просто прогулка. По крайней мере, для Драко. Это было почти как свидание – с прекрасной погодой, среди многочисленных парочек, на которых они то и дело натыкались, с улыбкой, не сходившей с лица, и с неизбежной романтикой. Хотелось упасть на душистый ковер цветов, поплавать в озере на самодельной лодке, снова полетать на метлах, найти укромный уголок, обязательно с красивой резной беседкой и отдохнуть в тени деревьев. Может быть, если они такую найдут и сядут рядом, Драко приблизится к нему и посмотрит в глаза, а Гарри улыбнется в ответ, может быть, тогда он поцелует его? Но такой беседки нигде не было, а вокруг гуляли ученики, не обращавшие на них никакого внимания. В конце концов, они расположились у кромки леса почти у самых ворот – там было тихо, и никто из учеников не заглядывал. Драко чувствовал внутри волнение – Гарри сидел рядом и задумчиво жевал травинку, можно было протянуть руку и коснуться его щеки кончиками пальцев, чтобы на миг ощутить ее мягкость. Это было проще простого. Но последствием могло быть все что угодно. - Что-то не так? – спросил его Гарри, повернув к нему голову. - Да, - тихо сказал Малфой и отвернулся от него. Гарри коснулся его плеча. - Эй, - позвал он его, но Драко не поворачивался. – Скажи мне, я пойму. Это все зелье? Драко на секунду ощутил болезненный ужас. - Нет! – поспешно ответил он, резко повернувшись к нему. – Просто… это… Драко тихо выругался. С каких пор он не может подобрать слова? - Ладно, не говори, - сказал Гарри, пожав плечами. Весь его вид выражал полное безразличие, и слизеринца это нервировало. - Нет, постой, - произнес Драко. – Я скажу… Я думал о том, что будет, если я… коснусь твоей щеки. Он зажмурился от стыда и отвернулся – неужели он это сказал? И что сейчас будет? Гарри попытается уйти от темы, неловко рассмеется, приняв это за шутку, а, может быть, вообще, смутится и скажет, что им давно уже пора возвращаться в лазарет… Пальцы невесомо дотронулись до его щеки и нежно очертили скулу. Драко в шоке распахнул глаза и взглянул на Гарри, чувствуя, как бешено колотится в груди его сердце. Гриффиндорец смутился и убрал руку. - В этом нет ничего ужасного, - неловко улыбнулся он. Драко продолжал смотреть ему в глаза и, медленно подняв руку, коснулся его лица. Глаза Гарри расширились, а зрачки медленно поглотили изумрудный блеск. Драко закусил губу и осторожно провел пальцами по шраму, спустился вниз по щеке, коснулся подбородка и замер на губах, чувствуя его горячее дыхание, от которого по телу пробежали мурашки. Он сглотнул и опустил руку. - Вижу, вы далеко продвинулись, - произнес над ними чей-то насмешливый голос. Драко вскинул голову и встретился взглядом с Блейзом. - Забини? – удивленно спросил он, чувствуя, как пылают его щеки. – Ты нас видишь? - А не должен? – спросил он, приподняв брови. - Видимо, срок зелья истек, - пробормотал Гарри, вставая с земли. Драко последовал его примеру и разгладил мантию, стараясь подольше не смотреть своему другу в глаза. Он боялся повторения того, что случилось в Больничном крыле. - Что ты здесь делаешь, Забини? – спросил он его. - Я хотел смотаться в Хогсмид, - произнес он. - Один? Блейз кивнул. Драко знал, что он иногда выбирается в Хогсмид по своим делам, но никогда не говорит, зачем, поэтому не удивился. - Ладно, мы пойдем, - сказал Гарри, незаметно поднимая мантию-невидимку. Драко было двинулся вслед за Гарри, но Блейз остановил его, дотронувшись до плеча. Внутри что-то напряглось, как натянутая струна. - Только не усни завтра ночью, - тихо произнес он. Драко кивнул, так и не повернув головы, и подошел к Гарри, который стоял неподалеку, сжимая в руках мантию. На лице гриффиндорца было написано подозрение. - Вы ведете себя так, словно у вас какой-то заговор, - сказал он, когда Драко подошел к нему, а Блейз уже вышел за ворота. - Он просто пожелал мне не спать ночью. Мало ли что может произойти, - сказал Драко. Гарри фыркнул, шагнул к Драко и накинул на них мантию-невидимку. Драко пожалел, что гриффиндорец не стал расспрашивать его. Все же он немного боялся этой встречи. *** - Где вы были? – обманчиво спокойным голосом спросил их Снейп, когда они добрались до лазарета. Судя по его виду, ждал он их довольно долго. - Гуляли, - произнес Гарри немного нахально. Почему-то сейчас он не чувствовал к профессору прежних чувств. Он также не чувствовал страха перед наказанием или строгим выговором. - Кто вам разрешил гулять? - Никто, профессор. Мы сами ушли, - сказал Драко. – Это я уговорил Гарри пойти посмотреть на матч. Он не виноват. Гарри с изумлением взглянул на слизеринца, но лицо Драко не выражало ничего, кроме решительности и желания выгородить его. Ну да, самопожертвование. - Мистер Поттер, это правда? – приподнял бровь Снейп. Он не был удивлен поведением Драко. Гарри немного замешкался – все-таки Малфой сказал правду. - Ну, я тоже очень хотел посмотреть матч… - Ладно, это не имеет значения. Вы выпили зелье для отвода глаз? - Да. - Срок действия должен был уже закончиться. Кто-нибудь вас заметил? – спросил их Снейп, сверля взглядом. - Никто, профессор, - сказал Драко. - А, вижу, вы взяли с собой мантию-невидимку. К сожалению, вынужден изъять ее у вас, мистер Поттер. Вам не следовало так рисковать, когда вокруг было столько учеников. - Какая разница, профессор? – спросил его Гарри. – По-моему, это совершенно не важно – увидят нас или нет. - Вы так думаете, Поттер? – язвительно сказал Снейп. – Посмотрим, как вы потом будете отбиваться от желающих посмотреть на незабываемую парочку. Я хочу, чтобы хотя бы эти три дня прошли спокойно. А там, как хотите. - Вы так уверены в счастливом исходе? – тихо спросил его Драко, не отрывая от него пристального взгляда. – Или нет? А, может, вы давно знаете, что будет? - Что? – спросил Гарри, переводя взгляд с Драко на Снейпа. - Знаю, - ответил Снейп, сжав бледные губы. – Поэтому и хочу, чтобы эти три дня прошли спокойно и тихо. Драко часто заморгал, и в его напряженной позе чувствовалась надвигающаяся истерика. - Почему вы раньше не сказали мне об этом? Считали, что пусть лучше я останусь в счастливом неведении? Его голос дрогнул, и Драко замолчал. Снейп, нахмурившись, смотрел на слизеринца, словно не понимал, о чем он говорит, или был удивлен его поведением. - Мистер Малфой, успокойтесь… - Так вы так хотели сделать? – громко спросил его Драко, сжав кулаки. – Я… я не думал, что вы способны на это. Вы ведь сами мне говорили, что лучше горькая правда, чем ничего. Я думал, что вы честны со мной. Я доверял вам во всем. - Драко… - произнес Снейп, но Малфой только помотал головой, сжав губы в горькую линию, и прошел мимо него к своей койке. - Я очень устал, - тихо сказал он, вытягиваясь на кровати. – Думаю, это из-за прогулки. - Да, мы очень много ходили, - поддержал его Гарри таким же тихим голосом. Он смотрел на профессора, чье лицо превратилось в сплошную каменную маску. Темные глаза казались непроницаемыми. Снейп немного задержал взгляд на Драко, потом развернулся и вышел из лазарета. - О, Мерлин, - прошептал Драко. – Кажется, я… Где профессор Снейп? Он уже ушел? - Да, - ответил Гарри. Он с удивлением ощутил, как с уходом профессора стало значительно легче – эмоции улеглись. – А что ты имел в виду, когда… - Гарри, - перебил его Драко. Лицо его было напряженно, а глаза лихорадочно блестели. – Гарри, не… Ты точно хочешь это узнать? Гриффиндорец помедлил с ответом – любопытство распирало его, но вопрос Драко насторожил его. Он знал, что слизеринец скажет ему только правду, хочет он этого или нет. Раньше это радовало Гарри, а теперь ему не нравилось, что он заставляет Драко говорить против собственной воли. - Нет, - в конце концов, произнес он. Если понадобится, он узнает об этом позже. Драко вздохнул и начал с трудом расстегивать пуговицы на мантии. - Неужели мы действительно так много ходили? Или это я становлюсь таким слабым? – устало спросил Драко, стягивая мантию и бросая ее на стул. – Черт, как же в ботинках неудобно… Малфой заснул, так и не сняв ботинки. А Гарри с задумчивостью рассматривал его лицо – он помнил, что без его присутствия, Драко начинает сильно уставать, но сейчас-то он постоянно находился рядом. Неужели разговор со Снейпом выпил из него все силы? Это было похоже на случай с Забини – только там все было неожиданным, без видимой усталости и сильных эмоций, а здесь… Гарри подошел к своей тумбочке и вытащил оттуда хрустальную фигурку – Драко попросил убрать ее подальше от него. В прозрачной глубине клубился уже густой, плотный серый туман, каждую секунду складываясь в фигуры и образы, притягивая и завораживая. «Может, просто выбросить ее? Может быть, все дело именно в ней?» Гарри не знал ответа. Со вздохом положив ее обратно, он повернулся к мирно спящему Драко – усталому, немного взъерошенному, спящему на покрывале в ботинках. От мысли, что же скрывает он от него, что-то отчаянно защемило в сердце… Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:23
	Глава 17 Утро встретило Гарри ярким светом, льющимся из окна. Полежав немного на кровати, он понял, что заснуть больше не сможет, и со вздохом поднялся. Драко не было. Внезапный страх и беспокойство охватили гриффиндорца, он внимательно оглядел комнату, заглянул в душ, даже приоткрыл дверь лазарета и выглянул наружу. Но Драко как сквозь землю провалился. - Драко? – позвал он, слыша, как напряженно и тонко звучит его голос. – Драко! Он подбежал к распахнутому окну и свесился оттуда. Внизу ярко-ярко зеленела трава, лазурное небо искало отражение в водной глади, прозрачный воздух позволял разглядеть каждую мельчайшую деталь - необыкновенная красота пейзажа захватывала дух. Но окрестности Хогвартса были совершенно пустыми. Гарри ощутил отчаяние. - Драко! – закричал он из окна, и его голос эхом прокатился по территории школы. Наплевав на все, он выбежал из лазарета и оглядел палату. - Мадам Помфри? Никто не отозвался. Помещение казалось вымершим. Страх медленно разрастался в теле, и Гарри старался не думать о страшной догадке, посетившей его. Он распахнул дверь и выбежал в коридор. - Есть тут кто? – закричал он, и узкий каменный проход на все лады повторил его слова. Все лестничные пролеты он одолел в несколько минут, сердце бешено стучало в груди, но Гарри все равно казалось, что он двигается слишком медленно. Сбежав по последней лестнице, он оказался в холле. Из высоких окон лился солнечный свет, и в этих лучах кружились мельчайшие пылинки. Никого, только звенящая тишина. Толкнув тяжелые створки, Гарри зашел в Большой зал. Он был пуст, столов не было, и вместо них зияли черные прямоугольные дыры. Задохнувшись от спертого, пыльного воздуха, стоявшего в зале, гриффиндорец вышел оттуда и направился в подземелья, отчаянно надеясь, что хоть там-то слизеринец должен быть. Темные, стершиеся временем ступени круто вели вниз, где сквозь зияющий арочный проход сочилась тьма. Гарри прошептал заклинание, и слабый огонек осветил каменные стены, потолок, затянутый паутиной, и пустые скобы для факелов. От внезапного света крысы с писком разбежались по углам, поблескивая на него из темноты злобными красными глазками. Гарри поежился от холода и побрел вперед, внимательно оглядывая каждую стену – он помнил со второго курса, что гостиная Слизерина находится за одной из них, которая должна быть в потеках слизи. Искать пришлось недолго, и стена оказалась открытой, словно приглашая войти. Там тоже было совершенно темно. Как будто замок вымер за то время, пока Гарри спал. Но этого не могло быть. Ведь так? Гриффиндорец поднял палочку повыше, и тусклый свет медленно открыл его взору гостиную слизеринцев – пыльную и запустевшую. Вся мебель в помещении стояла в разброс, развернутая к входу, кроме одного потертого кресла, которое было придвинуто к камину. Гарри прищурился – из-за спинки виднелась светловолосая голова. Ощутив, как бешено забилось в груди его сердце, Гарри медленно подошел к нему. Светлая голова не шевелилась, а из-за кресла не раздавалось ни звука. Огонек на кончике палочки начал медленно тускнеть, и тьма надвигалась на Гарри плотным кольцом, шаг за шагом отвоевывая свою территорию. Гриффиндорец ощутил внутри липкий, невыразимый страх – перед темнотой, перед тем, что он может увидеть, перед самыми страшными догадками, перед реальностью, ведь все это происходит на самом деле… Свет грозил вот-вот погаснуть, но Гарри успел заглянуть за спинку. На него в упор смотрели остекленевшие мертвые глаза. *** Драко проснулся отдохнувшим и выспавшимся. Гарри еще спал, и он, стараясь не разбудить его, сел в кровати. Босые ноги коснулись ледяного пола, и Драко тут же отдернул их. Он свесился с койки и внимательно огляделся в поисках обуви, матрас натужно застонал. Внезапно что-то громко звякнуло об пол. Драко застыл – на соседней кровати заскрипели пружины, но потом все стало тихо – Гарри не проснулся. С облегчением выдохнув, он заглянул под кровать – там, на полу тускло поблескивал упавший кинжал. В голове, словно ураган, пронеслись обрывки мыслей и воспоминаний, Драко закусил губу и выпрямился на кровати. Найдя тапочки, он встал с койки и вытащил из-под нее нож. На нем все еще остались засохшие пятна крови. Дежа вю. Сжав его в руке, слизеринец направился в душ, где положил кинжал на полку, и включил воду. Ему не хотелось ни о чем думать, он просто наслаждался теплыми струями воды, стекающими по телу и дарящими ему свежесть. Повернув кран, он надел нижнее белье и осторожно взял в руки нож. Внутри все напряглось от… предвкушения? Драко боялся именно этого. Смыв водой кровь с лезвия, он дотронулся до него пальцем. «Мне больно… Разве? Осталось два дня, каких-то два чертовых дня, и я боюсь. Господи, как же я боюсь этого…» Драко зажмурился. Отчаяние и жалость к себе с головой накрыли его, но он подавил их и резко взмахнул рукой. Кожу обожгло болью, потекла кровь. Порез, порез, порез… «Два… два…» - крутилось в голове, и этот срок превратился в крошечный отрезок времени. Словно две минуты. Драко остановился – рука онемела и истекала кровью до локтя, глубокие царапины неприятно ныли. Нож выскользнул из ослабевших пальцев и со звоном упал на кафельный пол. А Драко зачарованно смотрел на свою кровь, и она казалась ему прекрасной. Он облокотился спиной о стену и сполз по ней вниз. В комнате послышался шум, но Драко показалось, что это было где-то бесконечно далеко, где жизнь спокойно идет своим чередом, где нет ничего из ряда вон выходящего, где не живешь в постоянной боли, напряжении, страхе. Далеко… Дверь с грохотом распахнулась, щеколда вылетела, и в душевую буквально влетел Гарри – растрепанный, бледный, в перекрученной пижаме, с диким взглядом зеленых глаз. Увидев Драко, он шумно выдохнул, но потом на его лице появилось удивленное выражение. - Драко? Что ты делаешь на полу? – его взгляд скользнул по руке и по ножу, одиноко валявшемуся на полу. Малфой закрыл глаза и откинул голову на стену. Он не хотел представать перед Гарри в таком виде. Сильные пальцы впились в его плечо. - Драко! Поднимайся с пола, тебе нужно вылечить рану. Драко открыл глаза и устало покачал головой. - Оставь… - Ты можешь потерять много крови. К тому же, пол слишком холодный, чтобы сидеть на нем. - Оставь, Гарри, - повторил Драко, отворачивая от него голову. Повисло молчание, только из крана медленно сочилась вода и капала на пол. Покалывание в руке поднялось уже до плеча. Драко почувствовал, что если Гарри не оставит его в покое, он сорвется. - А как насчет того, что мне надо принять душ? – спросил Гарри. Драко, не ожидавший такого вопроса, медленно встал с пола, цепляясь за стену и игнорируя руку Поттера, и нетвердой походкой направился к двери. - Подожди, Драко, - произнес Гарри, взяв его за плечо. Слизеринец обернулся. – Я не знаю, зачем ты делаешь это… только скажи – это из-за меня? Я опять сделал что-то не то? - Это не из-за тебя, Гарри, - произнес Драко. Гарри продолжал смотреть в его глаза, в них светилась боль. Почему Поттеру должно быть больно? Неужели это он заставляет его страдать? В груди что-то знакомо сдавило, а в горле появился комок. - Драко, давай я промою тебе рану. Ты бледный, как привидение. Драко не выдержал – глаза медленно наполнились слезами. Знакомая тупая боль в груди, отчаяние, страх и напряжение волной поднялись в его душе. Стало трудно дышать. - Ты же близко, - прошептал он сдавленно. – Что же тогда… - Может, ты просто сопротивляешься? – мягко спросил его Гарри, направляя к раковине. - Я не… сопротивляюсь, - сказал Драко, зашипев, когда горячая вода коснулась царапин. Гарри взял губку и осторожно начал промывать их. Малфой мог сделать это сам, но было невыразимо приятно, когда за тобой кто-то ухаживает. Это рождало чувство, что ты еще кому-то нужен на этом свете. - Тогда что же это? Хотя нет, не говори. Пойдем в комнату, я применю заклинание. Драко кивнул и, кинув взгляд на кинжал, вышел из душевой вслед за Гарри. Он почувствовал, что начал успокаиваться. Когда порезы исчезли, а кожа вновь стала гладкой, ему показалось, что отчаяние почти ушло. Вместо него сердце заполнило знакомое чувство. - Спасибо, Гарри, - прошептал он, коснувшись его руки. Гарри вздрогнул. - Не за что. Он ушел в душевую, и вскоре оттуда раздался шум воды. Драко горько улыбнулся. *** - Блейз придет сюда ночью, - тихо сказал Малфой, сидя на кровати и обняв колени руками. - Что? – Гарри с изумлением посмотрел на слизеринца. – Зачем? Драко пожал плечами. - Он сказал тебе об этом вчера? - Нет, раньше, - ответил Драко, низко опустив голову. – Он дал мне пергамент, с помощью которого можно было переписываться. - Ясно, - протянул Гарри. Он был удивлен тем, что Драко рассказал ему о встрече с его другом. - Думаешь, зачем мне рассказывать тебе об этой встрече? – тихо спросил Малфой. – Просто я боюсь… с ним встречаться. Я боюсь повторения того, что было в прошлый раз, когда я с ним встретился. - Тогда напиши ему об этом. - Я не могу, - с отчаянием произнес Драко. – Я не хочу ссориться с ним. Не хочу разрывать последнюю ниточку с внешним миром. Ведь если… я умру, мне останутся только воспоминания. Гарри поднялся со стула и сел на его кровать. Слизеринец казался несчастным, и Гарри сочувствовал ему, но не знал, как утешить. Он никогда никого не утешал, да и просто не умел. И, самое страшное, он не был уверен, что сможет действительно полюбить Малфоя, хоть теперь это не казалось таким невероятным. Драко мог быть его другом или тем, кто ему нравится, но не любимым человеком. Может, он просто никогда не любил, поэтому ему кажется, что Драко ему просто нравится? Ему казалось, что он любил Чжоу, но это было просто симпатией, которая быстро угасла. Потом ему стала нравиться Джинни, но это ни во что не выросло. Теперь Драко. Он сам точно не знал, что испытывал к слизеринцу. Ему нравилось, как тот выглядел, говорил, улыбался, как он произносил его имя, как загорались его глаза и как он летал в воздухе. Когда он наклонялся слишком близко или дотрагивался до него, по телу пробегали мурашки, а сердце начинало выстукивать бешеный ритм. Иногда он мечтал о том, что у них впереди еще много времени, чтобы поближе узнать друг друга, и они проводят его вместе, гуляя по Хогвартсу, летая на метлах, сбегая в Хогсмид и шастая по замку ночью. В мечтах его друзья понимают его, а слизеринцы принимают все как есть, там Драко не становится Пожирателем… Да там и нет никаких Пожирателей, нет Волдеморта, нет войны. - Драко? – задумчиво позвал его Гарри. - Что? - Ты не мог бы описать… то, что ты чувствуешь ко мне? – неловко спросил он. Драко удивился, но все же задумался над ответом. - Неужели раньше ты ни в кого не влюблялся? - Нет. - Ну тогда… - протянул Драко. – Я постоянно думаю о тебе. Мечтаю о том, что могло бы быть, будь все немного иначе. Я всегда боюсь предстать перед тобой в невыгодном свете, мне страшно, что ты начнешь испытывать ко мне отрицательные эмоции. Я люблю твою внешность, и мне кажется, что в мире нет никого красивее. Его щеки порозовели, и Гарри кивнул, чтобы он продолжал, сам чувствуя себя смущенным. - Я люблю наблюдать за тобой, когда ты не смотришь. Я люблю смотреть в твои глаза, слушать твой голос… Ох, - Драко смутился. – Я не могу так говорить. Это звучит… - Все нормально, продолжай, - произнес Гарри. - Ну, когда ты рядом, я чувствую волнение… Я готов принять на себя удар, лишь бы с тобой ничего не случилось. Мне кажется, я готов на все, лишь бы ты был счастлив… Я не знаю, как еще это описать, - сказал Драко. – Это надо чувствовать. Если ты влюблен, ты прекрасно об этом знаешь, потому что не можешь обманывать самого себя. Гарри молчал, прислушиваясь к себе. - Ты хочешь узнать, влюблен ли ты? – усмехнулся Драко. – Ну и чудак же ты, Гарри… Гарри улыбнулся в ответ. И все его попытки разобраться в себе внезапно показались такими глупыми. В самом деле. *** Чем ближе подходил вечер, тем мрачнее становился Драко. День пролетел невероятно быстро, и былое ощущение отчаяния вновь поселилось в его душе. Хотелось, как утром, забыться в боли, но он не мог. Он не знал, где кинжал, а спросить у Гарри значило вызвать подозрение. Гриффиндорец постоянно поддерживал разговор, предлагал заняться чем-нибудь более веселым, чем уроки, но Драко только качал головой. После ужина, во время которого Драко не смог ничего съесть, он напрямую спросил о нем Гарри. - Я положил его к себе, - хмуро произнес Гарри. – Зачем тебе он? Драко глубоко вздохнул. Часть сознания кричала о несправедливости, о том, что гриффиндорец не вправе решать, что Драко должен делать. От этого было больно вдвойне. - Понимаешь, он нужен мне. - Чтобы резать кожу? Зачем тебе это делать? – резко спросил его Гарри. - Так легче, - тихо сказал Драко. – Так ты можешь забыть о другой боли. - Но ведь есть разные выходы, - произнес Гарри. – Можно забыть о боли, отвлекаясь на что-то другое. - Я не могу ни на что отвлечься, - сказал слизеринец. – Ты не знаешь, как это… Гарри, верни мне его. Но гриффиндорец покачал головой, настороженно следя за Драко. Тот постарался успокоиться, потому что отчаяние неожиданно возросло настолько, что хотелось завыть. - Гарри, я же не причиняю себе вреда. - Как это не причиняешь? Ты теряешь кровь! - Ну и что? Я могу попросить мадам Помфри дать мне зелье. А порезы заживляются простейшим заклинанием. Почему ты не хочешь мне его возвращать? - Это неправильно – бороться с этой болью таким способом, - покачал головой Гарри. - Ну и что? Гарри, перестань строить из себя благородного рыцаря, - сказал Драко, теряя терпение, потому что боль становилась невыносимой. Как он не понимает? - Как часто ты так делал? - Какая разница? - Большая. Это могло перерасти в нечто вроде зависимости. - Глупости. - Так как часто? Драко пришлось ответить. - Раз в… неделю. Иногда чаще. - С этим нужно бороться, - серьезно сказал Гарри. - Мерлин, да это уже не имеет значения! - горько сказал Драко. Он взял палочку и призвал к себе кинжал – он с самого начала хотел так сделать, но внутри все восставало против этого. - Ты сделаешь только хуже, - произнес Гарри, но не делал попыток отобрать нож. - Мне так легче, - произнес Драко и направился в душевую. - Этим ты причиняешь себе двойную боль, Драко. И мне тоже. Слизеринец развернулся и впился взглядом в Гарри, с силой сжав в руке кинжал. - Я не чувствовал… - Может, ты просто принял эту боль за свою? – тихо спросил его Гарри. - Я причиняю тебе боль, - невыразительно произнес он. Потом с яростью отшвырнул от себя нож и застыл, спрятав лицо в ладонях. Ему казалось, что зелье бурлит в его крови, а ноющая боль превращается в пылающий огонь. Почему-то было холодно. - Драко… - Гарри, извини меня, - улыбнулся ему слизеринец виноватой, чуть рассеянной улыбкой, отнимая руки от лица. – Я опять заставил тебя страдать? Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:24
	Глава 18 Ночь подкралась к замку на мягких лапах и накрыла его черным покрывалом. На небе одна за другой начали зажигаться маленькие яркие звезды, а полная луна с любопытством заглядывала в окна лазарета. Свет ровным прямоугольником ложился на пол, но кровати оставались в тени. - Гарри, - позвал его Драко тихим голосом. Гриффиндорец открыл глаза и увидел перед собой слизеринца в черной пижаме. - Что случилось? – спросил он, приподнимаясь на локтях. - Гарри, можно я… - Драко замолчал, пытаясь подобрать слова, и было видно, что он смущен. – Можно я перейду на твою кровать? Гарри вспыхнул от мысли, что они будут лежать на одной кровати, но в голову пришло другое значение вопроса. - Ты хочешь поменяться кроватями? Драко молчал, и Гарри расценил это как согласие. Он удивился тому, как бешено стучало в груди его сердце. Неужели он так разволновался из-за этого? - Нет, Гарри, - наконец, произнес Драко. – Не пойми меня неправильно, я просто хочу посмотреть с тобой на звезды. - На звезды? – удивленно и недоверчиво переспросил Гарри. Конечно, он понимал, что этот Драко будет предпринимать решительные действия для того, чтобы Гарри влюбился в него, и гадал, каким образом. А Малфой не придумал ничего оригинальней, чем посмотреть на звездное небо, лежа на одной кровати. Хоть это и было… волнующе. Но причинять ему боль он отчаянно не хотел – после того, как он узнал, что перед ним не Драко, он отчего-то с уверенностью подумал, что тот больше не вернется. Никогда. Тогда ему стало страшно. – Хорошо. Только не думаю, что это будет удобно – кровать слишком узкая. Он промолчал о том, что можно посмотреть на звезды из окна. - Ничего, - улыбнулся Драко. Гарри подвинулся к стене, и слизеринец вытянулся рядом с ним. Кровать действительно была слишком узкой для двоих человек, и Гарри оказался прижатым между холодной стеной и неожиданно теплым телом Малфоя. – Отсюда должна быть прекрасно видна Полярная звезда. Он перевернулся на живот и, опершись локтями о подушку, взглянул в окно. Гарри постарался последовать его примеру. Лежать так было гораздо удобнее, хоть стена и холодила его бок. Из окна открывался вид на небольшой кусочек неба, сплошь утыканный звездами. Их было так много, словно кто-то специально рассыпал их в одном месте. Слизеринец рядом с ним пошевелился, немного наклонившись к Гарри и вытянув шею, как будто пытаясь что-то разглядеть, и носа внезапно коснулся какой-то будоражащий воображение сладкий и терпкий запах. Не осознавая себя, Гарри прикрыл глаза и приблизился к слизеринцу. - Видишь ее? – шепнул Драко прямо над ухом, и Гарри от неожиданности вздрогнул, встретившись с мерцающим взглядом серых глаз. - Кого? – глупо спросил он, потом залился краской, благодаря темное время суток. – То есть, нет. Я даже не вижу само созвездие. - Да вот же оно, - произнес Драко, вытянув перед собой руку и указав куда-то вперед. Гарри постарался на этом сосредоточиться и вгляделся туда, но звезды расплывались перед его глазами, превращаясь в смазанные огоньки. Сообразив, в чем дело, Гарри нацепил на нос свои очки и еще раз внимательно взглянул туда, куда указывал Драко. – Смотри, прямо напротив того скопления звезд, напоминающего корону. - Кажется, вижу, - шепнул Гарри, когда его глаза отыскали очертания ковша. – А где Полярная звезда? - На хвосте, - произнес Драко, улыбнувшись. Гарри быстро отыскал крупную яркую звезду и теперь заворожено смотрел на нее. Она сияла чистым, ровным светом, и мысли в голове стали течь спокойным потоком, почти не касаясь сознания. Это было приятное чувство. Драко рядом пошевелился, тихо вздохнул и повернул голову к Гарри, отвлекая гриффиндорца от созерцания. - Блейз скоро придет, - грустным голосом сказал он. - А… - сказал Гарри задумчиво. Ему не нравилась сама мысль о том, что Забини придет сюда. К тому же он боялся, что Драко вновь погрузится в кому и больше уже не проснется. Потому что завтра остался последний день. Все эти мысли как-то разом вылетели из головы, когда он заглянул в глаза Драко – в них читалось отражение его собственных желаний, и это пугало. - Гарри, обещай мне, что в момент моей смерти ты будешь смотреть мне в глаза, - произнес он. - Что? - Понимаешь, это поможет мне соприкоснуться с твоим разумом, - тихо сказал Драко. – К тому же, если последнее, что я запомню, будут твои глаза, мне будет не так больно… там. - Почему ты так уверен, что умрешь? – сердито спросил его Гарри. - Умру не я, а сознание Драко, - честно ответил слизеринец. – Это в любом случае. - О чем ты? – воскликнул Гарри. – Если я отвечу тебе взаимностью… - Его сознание все равно умрет, - сказал он, опустив взгляд. Гарри потрясенно смотрел на него, не в состоянии собрать мысли в голове. – Таково действие зелья. Ты сам спросил у меня об этом, я не хотел тебе говорить. - Вот значит, как, - глухо произнес Гарри. В душе вдруг стало совершенно пусто. Он вспомнил разговор Драко со Снейпом, вспомнил, как вел себя Драко в последние дни, и все встало на свои места. Отчаяние поселилось в сердце, и он сел в кровати, не в силах смотреть на слизеринца. Стало больно, и Гарри подумал о том, что такую боль Драко испытывал каждый раз, когда он отворачивался от него, и спрятал лицо в ладонях. – Ты больше не вернешься. - Я здесь, Гарри, - мягко произнес Драко, коснувшись его руки. – И я никуда не уйду, если… ты полюбишь меня. - Но ты не тот Драко, - произнес Гарри настолько тихо, что не услышал сам себя, - … в которого я бы мог влюбиться. Вероятно, слизеринец почувствовал его состояние, потому что приблизился к Гарри и обнял его. Гриффиндорец не отдалялся, он только опустил руки и уткнулся лицом в его шею, вновь почувствовав этот запах. Запах ванили. Драко нежно погладил его по спине, и от его прикосновения по позвоночнику пробежали мурашки. Потом он медленно отстранился от него, чтобы заглянуть в глаза. - Видишь? Я здесь, с тобой, - прошептал слизеринец, дотронувшись до его щеки кончиками пальцев. Гарри закрыл глаза – он не мог смотреть на него, видя в глазах помимо нежности и любви черную затягивающую пустоту. Дверь лазарета скрипнула. Драко тут же отпустил руки и отстранился от Гарри, а сам гриффиндорец напряженным взглядом оглядел помещение. Зашуршала мантия, и недалеко от них появился Забини. - Привет, - сказал он, а Гарри уставился на свою мантию-невидимку в его руках. - Это моя мантия! - Правда? Я не знал. Я просто «позаимствовал» ее у Снейпа. - Привет, Забини, - кивнул ему Драко, поднимаясь с кровати. Блейз внимательно посмотрел ему в лицо, потом перевел взгляд на Гарри. - Ты снова повлиял на него, - холодно произнес он. - Я знаю, - сказал Гарри. На душе было гадко. - Черт возьми! – выругался Забини и запустил пальцы в волосы. Драко хмуро смотрел на своего друга. - В чем дело? Блейз внезапно шагнул к нему и взял за плечи. - Ты же должен знать, как выбраться оттуда! Почему ты не хочешь? Малфой! – он несильно встряхнул его. - Что ты делаешь? Отпусти меня! – сердито сказал Драко, пытаясь высвободиться. - Еще не все потеряно, слышишь меня? Поттер! Позови его! - Позвать? – переспросил Гарри, подняв голову. - Ну да. Скажи ему, что хочешь, чтобы он вернулся… Гарри тут же вспомнил, как он возвращал Малфоя из комы, и кивнул. - Прекрати, Забини! Это глупо! – сказал Драко и грубо отпихнул его от себя. Блейз отступил от него, поджав губы, его лицо потемнело. - Драко? Ты слышишь меня? Я хочу, чтобы ты вернулся, - мягко сказал Гарри, встав напротив него. - Кто вернулся? – прошептал Драко, бледнея. – Гарри, о чем ты? - Я хочу, чтобы вернулся настоящий Драко, - твердо произнес он. - Но…я… - Драко, пожалуйста, - сказал Гарри, приблизившись к нему. - Гарри, не надо, - произнес Драко, отступая. – Я же говорил тебе, что я – это я. Смирись с этим. - Я не собираюсь с этим мириться, - резко сказал Гарри. Драко не отрывал от него умоляющего взгляда, и гриффиндорец, чтобы не видеть его, опустил глаза. Он чувствовал себя так, словно предает его, и последние слова прошептал еле слышно. – Я хочу, чтобы он вернулся. Он с трудом успел подхватить Драко, потерявшего сознание. - Что теперь? - Это рискованно, но у нас нет времени, - пожал плечами Блейз и взмахнул палочкой. – Энервейт! Драко распахнул глаза и удивленно уставился на Гарри, который продолжал сжимать его в объятиях. - Какого… - Ты вновь потерял сознание, - пояснил гриффиндорец, ставя слизеринца на ноги. Тот пошатнулся, но устоял и взглянул на Блейза. - Ты уже пришел? - Да, сейчас ночь, - произнес он, разглядывая Драко. – У меня к тебе серьезный разговор. - Насколько серьезный? – нахмурился Драко. – Надеюсь, из-за него я не упаду снова в обморок. - Нет, не упадешь, - усмехнулся Забини, потом повернулся к Гарри. – Поттер, будь добр… - Да, конечно, - сказал Гарри и направился к своей кровати, где поставил вокруг себя заглушающее поле. Слизеринцы отошли к окну. - Поттер еще не влюбился в тебя? – грубо спросил Забини. Драко бросил короткий взгляд на Гарри. - Нет. И, видимо, не влюбится, - сказал он, ощущая внутри боль от своих же слов. Блейз молчал, со странным выражением лица глядя на друга, и Драко нахмурился. Раньше Блейз тоже смотрел на него так, как будто отрешаясь от всего мира. – Что случилось? Забини? - Что с тобой станет, если я скажу, что противоядия нельзя приготовить? – тихо спросил он у него. Драко вздрогнул от внезапного отчетливого ощущения дежа вю. - Я давно догадался об этом, - произнес он глухо. - А если я скажу, что это Панси подлила тебе зелье в кубок? – также тихо спросил Блейз. Драко расширил глаза. - Этого не может быть! Ты врешь! - Это правда. Она не знала, что это за зелье. Ей казалось, что это обыкновенное приворотное. - Зачем ей привораживать меня? – спросил его Драко, твердо решив не верить ему. - Ну, она думала, что ты никогда не полюбишь ее, вот и решила влюбить в себя таким способом. - Ну да, конечно, - саркастично произнес Драко. – Она бы никогда так не поступила. Это на нее не похоже. Блейз расплылся в ухмылке. - Разумеется. Потому что она делала это не по своей воле. Она до самого конца считала, что навязанные мысли о приворотном зелье ее собственные. Поэтому бедняжка так расстроилась, когда узнала о зелье Розалины, и вскрыла себе вены. - Что? Нет! – потрясенно воскликнул Драко, делая шаг назад. Неожиданный страх перед правдой заставил сердце бешено выстукивать ритм, и дыхание перехватило. – Ты нагло врешь! Ты, наверное, просто хочешь, чтобы я снова впал в кому! - Нет, я этого не хочу, - коротко рассмеялся Забини. – Это все чистая правда. Особенно то, что именно я заставил ее так поступить. Драко застыл, глядя в лицо своего друга, которому он так доверял. В груди болезненно закололо. - Ты не мог… Блейз, - выдохнул Драко, отчаянно надеясь, что Забини жестоко над ним пошутил, что это неправда. - Неужели ты назвал меня по имени? – тихо произнес Блейз и шагнул к нему так, что Драко оказался прижатым между стеной и слизеринцем. – Я долго ждал этого. Драко кинул отчаянный взгляд на Гарри, но тот лежал с закрытыми глазами и не мог их слышать. Было похоже, что он уснул. - Зачем ты сделал это? –спросил его Драко со злостью. Вместо ответа Блейз медленно поднял руку и мягко дотронулся до его щеки, красивые черты лица на миг исказила болезненная нежность. Драко отпрянул от него, испугано смотря ему в глаза. - Драко… неужели ты не замечал? – произнес Блейз, грустно улыбнувшись. – Неужели не видел, что ты мне больше чем друг? - Больше? – беспомощно произнес Драко, не в силах оторвать взгляда от темных глаз. Блейз внезапно грубо схватил его за подбородок и приблизил к своему лицу. - Я влюбился в тебя, - сказал он зло, буравя его взглядом, в котором полыхал огонь. Драко расширил глаза, слова Забини не осознавались им. Это казалось чем-то фантастическим, нереальным, диким. Блейз не мог в него влюбиться, скрывать это от него, а потом с помощью Панси подлить в кубок зелье Розалины. Блейз совершенно другой – веселый, хитрый, изобретательный по части обхождения школьных правил, он всегда мог подбодрить или успокоить его. Он никогда не причинял Драко вреда. Он был его лучшим другом, в конце концов. - Ты влюбился… И что?! Зачем ты тогда убил ее? Зачем ты дал ей это зелье? – вскричал Драко, сжимая руки в кулаки. - Ты знаешь, кто я, Драко? – вздохнул Блейз. – Полудемон. Любовь для меня значит приговор. А Панси... я просто использовал ее. - Полудемон? – потрясенно спросил Драко. – Использовал? Что ты… - Она любила тебя, это и стало причиной ее смерти. Она слишком сильно тебя любила. Я просто слегка подтолкнул ее к этому шагу. - Ты не мог! – воскликнул Драко, ощутив громадное желание ударить Забини по голове и заорать, чтобы он перестал придуриваться. - Я полудемон. Я еще не на такой шаг способен. А любовь… это нечто разрушающее. Чтобы избавиться от этой зависимости, приходится причинять боль любимому человеку. До самой его смерти. - Так ты хочешь убить меня, чтобы не любить? – произнес Драко, прищурившись. - Нет, я буду продолжать тебя любить и после твоей смерти. Но мне будет сравнительно легче. - Тогда зачем ты выбрал такой способ? - Я должен был заставить тебя почувствовать все то, что я чувствовал в эти годы, - произнес Блейз, сверкнув глазами, и наклонился к его лицу с нетерпеливым, даже алчным выражением. – Скажи мне, насколько больно тебе было? Ты чувствовал отчаяние? Тебе казалось, что все бессмысленно и безнадежно? Драко опустил голову. Он не мог его слушать. С каждым его словом он как будто заново переживал эти чувства. - А что было бы, если бы я тоже влюбился в тебя? – глухо произнес он, не поднимая головы. - Еще никто не отвечал взаимностью демону, - медленно произнес Блейз. Драко поднял голову и посмотрел ему в глаза, видя в них неуверенность. - Ты чертов ублюдок, Забини, - произнес он, ощущая, как гнев снова поднимается в его душе. – Откуда ты знаешь, что я не чувствовал к тебе ничего такого? Если бы ты сделал шаг, то, может быть, я бы мог… Ведь ты только полудемон. Откуда ты знаешь, что ты мне не нравился как кто-то больше, чем просто друг? - Я не… - начал было Блейз, но потом горько усмехнулся. – Не лги мне, Малфой. Ты не мог влюбиться в меня. - Откуда ты знаешь, черт возьми? – зло воскликнул Драко. – Ты что, научился читать эмоции или что? - Нет, Малфой, ты не мог… - Ты говоришь точно так же, как я недавно, - заметил Драко, нервно усмехнувшись. Блейз побледнел. Потом глубоко вздохнул, на секунду закрыл глаза и улыбнулся. - Я же знал, что ты заставишь меня, - сказал он. – Я знал и даже заставил мелкую Уизли принести сюда Карун, чтобы потом не передумать. - Карун? – переспросил Драко. - Хотя я удивлен, что под влиянием эмоций ты не хлопнулся в обморок, - продолжил Забини, не отвечая на вопрос. Он пристально посмотрел Малфою в глаза и приблизил к нему свое лицо. Драко задрожал, чувствуя, как одна его часть борется со странным чувством такой близости и кричит, что это неправильно, а другая… ждет? – Знаешь, все эти годы я безумно хотел поцеловать тебя. - После этого я действительно хлопнусь в обморок, - пробормотал Драко, опустив ресницы. Блейз усмехнулся, потом тихо вздохнул и мягко дотронулся до его губ, вложив в поцелуй всю свою нежность, на которую был способен. Он был похож на прикосновение крыльев бабочки – едва уловимое, но заставляющее трепетать все существо. От сильной боли в груди Драко едва слышно застонал. Блейз тут же оторвался от его губ, а слизеринец зажмурился. Его била мелкая дрожь, и было трудно дышать, словно легкие стянуло стальным обручем. - Прости меня, - тихо произнес Блейз. Драко открыл глаза и встретился с взглядом, отражавшим его боль, отчаяние и страх. - Я надеюсь, ты это сделаешь после того, как я избавлю тебя от этих страданий. - Как? – хрипло спросил его Драко. – Убьешь меня? - Нет. Карун поможет, - загадочно ответил Блейз. – Еще нам понадобится Поттер. *** - А мадам Помфри не проснется? – неуверенно спросил Гарри. - Нет, она будет мирно спать до утра. Я об этом позаботился, - сказал Блейз, вычерчивая палочкой на полу круг. – У вас случайно ножа нет? Гарри поднял голову и встретился с внимательным взглядом Драко. Тот кивнул Забини и призвал нож с помощью палочки. Блейз взял его, внимательно осмотрел, а потом внезапно резким движением порезал себе кожу на запястье. Темная кровь тут же потекла вниз по ладони и закапала на пол. Обмакнув в нее пальцы, он принялся рисовать по кругу какие-то знаки, напоминающие сложную вязь рунических символов – Гарри видел такие в свитках Гермионы по Древним Рунам. Закончив чертить их, Забини распрямился и вышел из круга. - Малфой, встань в середину круга, - сказал он, вылечив свою руку. – А ты, Поттер, стой позади него, только вне круга, таким образом, чтобы его фигура скрывала от тебя мою. Когда они встали, как положено, Блейз вытянул перед собой на ладони Карун и поднял палочку. Выражения его лица практически не было видно, потому что лунный свет падал на его спину, но было заметно, что он напряжен. - Сейчас я произнесу заклинание, освобождающее демоническую силу, и направлю его на Малфоя. Твоя задача, Поттер, заморозить его сразу же, как только сила коснется его. Потом я начну читать заклинание, а ты в это время должен будешь думать о том, чтобы зелье прекратило свое действие и отпустило Малфоя. Очень важно, чтобы твое желание было сильным. Ни в коем случае не смотри на меня. Малфой, напротив, должен смотреть мне прямо в глаза все время, пока я говорю. Когда я закончу читать, Поттер, тут же сотри линию, разрывая круг, иначе душа Малфоя уйдет вместе с силой. Если что-то случится во время проведения ритуала, и сила выйдет из-под контроля – заклинанием вытаскивай Драко из круга, а я постараюсь направить силу на себя. - Но ты же от этого быстро умрешь, - сказал Драко, пристально смотря ему в глаза. Блейз пожал плечами. - А что остается? Иначе сила разнесет этот замок ко всем чертям. Предупреждаю, я никогда раньше не проводил такой ритуал, поэтому приготовьтесь к тому, что будет очень больно. И, Поттер… когда услышишь крики – просто представь, что их нет. Главное, думай о своем желании. Хорошо? Ответа не потребовалось, и он произнес заклинание. Из его палочки вырвался тонкий светлый луч и ударил в фигурку – Карун громко треснул и распался на две равные части. Из его сердцевины медленно поднялся и стал уплотняться легкий серебристый дымок. Блейз резко выбросил руку с зажатой в ней палочкой вперед, и дым тут же окутал фигуру Драко. Гарри чуть не пропустил момент и вовремя заморозил его, а Блейз начал нараспев читать длинное заклинание на латыни, не отрывая напряженного взгляда от застывшего Драко, чье тело уже полностью заволокло дымом. Гарри стал лихорадочно думать о том, как бы он хотел, чтобы Драко вновь стал прежним и чтобы действие зелья отпустило его. Он действительно желал этого всем сердцем, с самого начала. Но если раньше это было продиктовано тем, что ему приходилось торчать в лазарете, то теперь на кону стояла жизнь слизеринца. Как быстро меняются приоритеты, и тянущееся время превращается в стремительный неудержимый поток, так же быстро страх сменяется надеждой, а ненависть – нежностью. И все так же быстро стучало сердце в такие моменты. В голове на секунду образовалась пустота… и тут же наполнилась страшным звоном, настолько громким, что череп грозил вот-вот разорваться на части. От боли Гарри закричал, схватившись за голову. Кто-то рядом тоже закричал – так же исступленно и громко, и Гарри ощутил, как сердце обливается кровью от этого крика. Он открыл слезящиеся глаза и сквозь мутную пелену увидел Драко. Дым вокруг его фигуры стал почти прозрачным, и Гарри видел, как напряжено тело Малфоя, а из кончиков его пальцев медленно сочился серебристый свет, каплями падая на пол. Крик и звон слились в одно целое… Но, как ни странно, Гарри слышал все другие звуки. Напевный голос Блейза, постепенно становящийся все громче, разносился по всей комнате, отражаясь от стен. Гарри стиснул зубы: «Я ничего не слышу, я ничего не слышу, как же я хочу, чтобы Драко стал прежним и зелье прекратило свое действие… пожалуйста…». Боль продолжала долбить череп изнутри, но Гарри из последних сил терпел. «Я хочу, чтобы он вернулся…» Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:26
	Глава 19 Гарри помнил похороны. Он не присутствовал на них, но видел издалека – большая толпа волшебников в черных одеждах, основную массу которой составляли ученики, расположилась на пространстве около озера: для похорон туда поставили сотни стульев, оставив посередине проход, и все они были заняты. Никто не ожидал этой смерти, люди находились в смятении, потому что обстоятельства были практически не выяснены. Но похоронить решили на территории Хогвартса – возможно, потому что смерть наступила в его стенах. Среди черных безликих фигур Гарри видел профессора Снейпа, стоявшего около гроба и произносящего речь – как ни как погиб студент Слизерина. Его слова не долетали до того места, где стоял Гарри, и он не представлял, о чем может говорить профессор. Что это неожиданно и прискорбно? Снейп никогда не мог вложить в слова достаточно эмоций, чтобы это прозвучало искренне. Гриффиндорец смотрел на тело, завернутое в черный бархат – его очертаний практически не было заметно, и Гарри видел только вытянутый прямоугольник ткани, но чувство горечи заполняло его внутри – жизнь оборвалась на шестнадцатом году жизни, когда впереди еще могло произойти все самое важное. Раньше он никогда не был на похоронах (да и не был сейчас, но как будто тоже сидел там, на стуле, рядом с Роном и Гермионой) – ни маглов, ни волшебников, поэтому чувствовал себя необычно опустошенным, как будто выпитым до дна. Сама атмосфера в замке была пугающей – идеальная тишина, только слабо-слабо раздавался голос с озера, да птицы по-прежнему жизнерадостно щебетали, составляя диссонанс с мертвыми звуками похорон. Тогда Гарри представил свои похороны, но в воображении всплывала совершенно другая картинка: дождь, ветер, буйство стихий, а не этот теплый весенний день, наполненный мягким светом солнца, когда природа, наконец, до конца стряхнула с себя сонное оцепенение и ярко запестрила красками приближающегося лета. В его фантазиях на похоронах вокруг гроба стояла маленькая группа людей, чьи лица были скрыты капюшонами, потому что он не хотел раздумывать, кто придет на его похороны, а кто нет. Там никто не произносил речь, а если и произносил, то холодно, безучастно, монотонно. Директор же говорил выразительно, на старом лице застыла скорбь, он выглядел странно в идеально черной мантии, так что белая борода составляла слепящий контраст с тканью одежды. «Интересно, а на моих похоронах он будет говорить точно также?» - подумал он, в тот момент твердо уверенный, что не переживет даже старого директора, потому что чувствовал, как медленно из его души уходит надежда на нормальную жизнь. Тогда он не думал, что все обернется таким образом. К Панси он относился почти равнодушно, но ее самоубийство многих заставило пожалеть бедную девушку. Ее предсмертное письмо состояло из нескольких строк, выведенных нетвердой рукой, говорящих о том, что никто не виноват, что она сама решилась на такой шаг, находясь под грузом своих грехов. И она просит прощения за свою слабость у своих родителей. Во всяком случае, так сказали ему Рон с Гермионой – они еще пару раз заходили в лазарет, когда Драко был в коме. Гарри кинул тоскливый взгляд на соседнюю кровать, чувствуя щемящую нежность внутри. После ритуала он был действительно уверен, что Драко погиб. От неожиданного осознания этого ему показалось, что внутри него что-то умерло вместе со слизеринцем, и отвратительное чувство пустоты затопило его. Но потом Блейз опустился рядом с Драко и, держа его за руку, стал что-то беззвучно шептать, проводя ладонью над телом друга. Его фигура мерцала, а очертания как будто расплывались перед глазами из-за наполнявшей его тело мощи. Лицо казалось белее полотна, а по лбу крупными градинами стекал пот. Он с трудом контролировал себя и свою силу, которую ему пришлось принять на себя, а Гарри со страхом и вновь загоревшейся сумасшедшей надеждой смотрел то на него, то на Малфоя… И Драко задышал. Лежащий на больничной койке, слизеринец выглядел так, словно он просто заснул, но Гарри знал, что это неправда. Пусть он и избавился от действия проклятого зелья, но его жизнь находилась на грани. Каждые полчаса мадам Помфри проверяла его палочкой и вливала в рот разноцветные зелья. Блейза не было – он ушел сразу же после того, как закончил ритуал, но Гарри этого не видел. Просто исчез из школы, ничего никому не сказав. Наверное, это было лучшим выходом в его положении. Гарри устало прислонился лбом к холодному стеклу окна и прикрыл глаза. Тишина давила на виски, а одиночество и глухая боль заполняли его сердце. Гарри ждал. *** Над ним как раньше сиял белый потолок. Некоторое время Драко не мог вспомнить, где он находится и что произошло. Воспоминания обрывками проносились в голове, но он не старался что-то понять. И еще он знал, что умер. Оказался там, в той пустоте, с отчетливым пониманием того, что теперь мертв. Ему не было страшно, он ни о чем не сожалел, просто знал. Тогда им овладело странное оцепенение, в котором Драко мог пробыть вечность, а тьма, боль и холод стали его частью, как, например, его волосы или руки. Но теперь он с отстраненным удивлением чувствовал, что жив – ему было тепло, боль исчезла, оцепенение прошло, а по стенам растекались солнечные лучи, такие прекрасные и яркие, такие живые. Но все его эмоции исчезли. Он уже привык к тому, что всегда чувствовал рядом присутствие Гарри и тянущее ощущение в груди, но теперь внутри была необычная пустота, словно там действительно ничего не было – ни сердца, ни легких, не ребер. Чувство было таким реальным, что Драко медленно поднял руку и прикоснулся к своей груди, укрытой тонким одеялом. Сердце билось под его пальцами размеренно и слабо. - Драко? Малфой застыл, но потом с удивлением прислушался к себе – ничего не было. - Ты проснулся! – произнес Гарри с легкими нотками радости в голосе, тепло ему улыбаясь. – Сейчас я позову мадам Помфри. - Нет, - произнес Драко тихим голосом, какой бывает, когда долго не говоришь. – Не надо. Гарри приподнял брови и сел на стул перед кроватью. - Ну ладно. Как ты? Драко вперил взгляд в потолок. Все-таки это было действительно прекрасно – впервые за эти недели ощущать свободу. - Кажется, я избавился от действия зелья, - сказал он невыразительно. - Да, мадам Помфри проверила тебя – ритуал действительно помог… Гарри замолчал, и Драко при желании мог представить, как его голова наполняется мрачными воспоминаниями о той ночи. - Где Забини? - Он… ушел. Я не видел этого. Но он исчез из Хогвартса, и никто не знает куда. - Наверное, это к лучшему, - сказал Драко. Блейз был его другом на протяжении всех лет, проведенных в школе. Но он не ощущал даже грусти. Потом Драко повернул голову и посмотрел на Гарри – в его глазах сияло нечто такое, от чего у всех людей сердце начинает биться быстрее. Лицо было напряжено, но когда гриффиндорец поймал его взгляд, то чуть заметно улыбнулся. Драко подумал, что ему придется стереть это выражение с его лица. – Что произошло тогда? Я ничего не помню с того момента, как ты заморозил меня. Гарри мгновенно помрачнел. - Сила вышла из-под контроля. Моя магия не действовала, и я не мог вытащить тебя из круга, пока Блейз не произнес заклинание. Потом я смог призвать тебя, а Блейз принял всю силу на себя. - Скажи прямо, - произнес Драко. – Я ведь умер? - Да, - ответил Гарри. Драко на секунду закрыл глаза. Хоть ему и не требовалось подтверждения, так как он и так это знал, но все же ему было нужно услышать это от другого человека. Еще он хотел бы знать, как это выглядело со стороны. - А что произошло потом? - Блейз воскресил тебя своей силой. Не знаю, как. Наверное, потому что ты недалеко ушел… - Я не уходил, - сказал Драко, вперив в Гарри тяжелый взгляд, но гриффиндорец не отвел глаз, только еще больше помрачнел. – Это, возможно, из-за того, что мое тело еще функционировало. Ты слышал стук сердца? - Ты не дышал. В комнате повисла тишина, но она не была гнетущей. Драко не хотел раздумывать о том, каким образом он воскрес. Он думал о том, что будет. Слизеринец понимал, что после всего этого их вражда больше не имела смысла. Он действительно больше не чувствовал к гриффиндорцу неприязни. Но, может, это потому, что он вообще ничего не чувствовал. Как будто все его эмоции остались в той пустоте. Цитировать
Marion Заклинатель Группа: Администраторы Сообщений: 594	Добавлено: 07-12-2008 19:27
	Эпилог Жизнь вернулась в привычное русло. В тот день, когда Драко проснулся, Гарри разрешили уйти из лазарета, но он остался. Хотя слизеринец этого не знал, потому что мадам Помфри дала ему зелье сна без сновидений. Но на утро его уже не было. Через день Драко тоже выписали, и Дамблдор тут же вызвал его к себе в кабинет. Он расспрашивал его о той ночи, когда Блейз проводил ритуал, как о времени, породившем бурный всплеск магической силы. На все его вопросы Драко отвечал, что спал и ничего не слышал. И когда директор спросил, каким образом он избавился от зависимости, Драко только пожал плечами. Малфой знал, что директор не поверил его словам, и ему было глубоко безразлично. Но все же он не хотел, чтобы кто-нибудь еще узнал об этом ритуале – Блейза бы стали искать авроры, потому что за проведение любого черномагического обряда грозил Азкабан. А Драко давно простил его. Слизерин встретил его привычной сыростью и полумраком подземелий, и Драко был рад вновь вернуться туда. Там он встретил Снейпа, с которым у него состоялся долгий разговор. Из него Драко узнал о сети заклинаний, наложенных на лазарет, от которой все сильные эмоции, кроме их взаимных чувств, подавлялись. Драко решил, что после этого разговора сразу же сядет и напишет матери длинное письмо, и горячо поблагодарил профессора за всю помощь, оказанную ему, ощущая, как сердце медленно заполняет тепло. Холод, который он ощущал после пробуждения, был всего лишь временным эффектом – к нему вновь капля за каплей возвращались его прежние эмоции. То чувство он ощутил только через неделю. Вначале он с ужасом подумал, что действие зелья так и не прошло, просто ритуал его ненадолго прервал. Но с каждым разом все отчетливее понимал, что это уже его собственные эмоции. Драко чувствовал, как Гарри ему нужен, но боялся этого и старался не встречаться с Поттером ни в коридорах, ни где-либо еще. Если ему это не удавалось, он ощущал на себе его взгляд, и в эти моменты пытался задавить в себе растущее отчаяние. Просто Драко знал, что они не могут быть вместе. Если они попытаются построить отношения, весь мир ополчится против них. И тогда, несмотря на любовь, им будет вдвойне тяжелее, чем друг без друга. Часто по вечерам Драко вновь прокручивал в голове все события, произошедшие с ним после приворота, и чувствовал какую-то неправильную, глупую благодарность Блейзу… Он сидел на скамейке во внутреннем дворике и задумчиво смотрел на небольшую мемориальную табличку, на которой были красиво выгравированы буквы: Панси Паркинсон. Сзади раздались чьи-то шаги, и, даже не оборачиваясь, Драко знал, кто это. Словно та односторонняя связь, существовавшая между ними, осталась до сих пор. Он понимал, что разговор неизбежен, и сегодня решил покончить с этим раз и навсегда. - Знаешь, я хотел подарить ей на свадьбу кольцо Сатурна, - тихо сказал он, не поднимая глаз. Гарри сел рядом с ним на скамейку. - Я совсем не знал ее… - Тогда не говори ничего о ней, - сказал Драко. Он повернул голову и, чуть прищурившись, посмотрел на профиль Гарри, залитый ярким светом солнца. В душе поднялась тоска. – Просто скажи, зачем ты пришел. Гарри молчал, и было незаметно, пытался ли он подобрать слова или не знал, что говорить. Драко отвернулся от него, чувствуя комок в горле. - Если не знаешь, что сказать, сделай то, что ты хочешь. В этот момент, - сказал он, подставив лицо навстречу солнечным лучам и закрыв глаза. Это было странно – сидеть и с замиранием сердца ждать, что же предпримет Гарри, вслушиваясь в каждый шорох и звук: шелест листвы над головой, тихий шорох мантии, далекий птичий гомон, гул, доносящийся со школы. Драко внезапно ощутил, как вокруг его талии обвиваются руки Гарри, и его горячее дыхание на губах. Он распахнул глаза и, встретившись взглядом с искрящимися зелеными, почувствовал, как все его существо заполняет нежность и покалывающее тепло, словно руки Гарри рождали энергию и распространяли ее по всему телу. В глубине его глаз Драко увидел безмолвный ответ на свой невысказанный вопрос – поймут ли их... И тогда Гарри наклонился к нему и осторожно поцеловал, коснувшись языком его приоткрытых губ. Это было нежно, сладко и опьяняюще, словно изысканный коктейль с легким привкусом горчинки на дне. Драко зарылся пальцами в его волосы и неосознанно притянул его ближе к себе, углубляя поцелуй, и не слышал, как Гарри счастливо вздохнул. Дыхания стало не хватать. Драко, оторвавшись от его губ, опустил голову ему на плечо, чтобы гриффиндорец не видел выражения его глаз. А Гарри и не нужно было – он чувствовал то, что чувствовал Драко. Просто в какой-то момент, возможно в Больничном крыле, когда они лежали вместе и пытались найти в россыпи маленьких точек Полярную Звезду, или когда он смотрел ему в глаза, когда Драко очнулся, связь оказалась двусторонней. И Гарри раскрылся совершенно новый, удивительный мир чувств, где он действительно мог ощущать Драко, его эмоции и желания, так идеально совпавшие с его мечтами. Поэтому он и пришел сюда. Чтобы дать Драко это почувствовать и заставить его, наконец, понять, что он не должен отказываться от своих желаний, если они идут от всего сердца. Драко закрыл глаза и сильнее прижался к Гарри, боясь отпустить его. Ведь он уже понял это. Солнечный свет мягко окутывал их фигуры, и в этом жидком золоте, как растерзанные бурей корабли, тонули все их страхи, ожидания и сомнения. И казалось неважным, что будет дальше – на следующий год, через месяц, даже завтра… Там, где они сидели, вечность застыла в мгновении тихого, невыразимого счастья – холодной ли пылью кольца далекой планеты, ярким ли отблеском луча в белокурых волосах, теплым ли огоньком на радужке изумрудных глаз... неважно. Главное – что навсегда. Конец. Цитировать

Страницы: 1

Отвечать на темы в данном разделе могут только зарегистрированные пользователи

Отвечать на темы могут только зарегистрированные пользователи