Бывало и такое...

  Вход на форум   логин       пароль   Забыли пароль? Регистрация
On-line:  

Раздел: 
Земля наших предков (Полесье в междуречье Десны и Сожа) / Время, события, люди / Бывало и такое...

Страницы: 1  ответить новая тема

Автор Сообщение

Участники
Группа: Администраторы
Сообщений: 5211
Добавлено: 26-02-2010 15:43
Тут вот прочиталось и улыбнулось
Сорванный концерт (Лев Барашков)

Певец Лев Барашков приобрел популярность в начале 60-х годов. До этого, получив образование как театральный актер (он закончил ГИТИС), Барашков играл в столичном Театре имени Пушкина. Но в одном из музыкальных спектаклей он прекрасно исполнил несколько песен («А у нас во дворе», «Хотят ли русские войны») и после этого решил уйти на эстраду. В 1964 году на экраны страны вышел фильм Владимира Басова «Тишина», где Барашков исполнил песню «На безымянной высоте», которая на долгие годы стала его визитной карточкой. Еще одной подобной песней в его репертуаре стала песня «Главное, ребята, сердцем не стареть». С тех пор певец стал частым гостем на ТВ (выступал в «Голубых огоньках»), а также гастролировал по стране. И для многих своих почитателей он выглядел вполне благополучным артистом. Как вдруг в начале 1973 года Барашков оказался в эпицентре скандала, разразившегося на страницах газеты «Советская культура». 26 января там было опубликовано письмо жителя города Унечя Брянской области Г. Симоненко, где он описывал гастроли Барашкова в их городе. По словам автора письма, популярный певец выглядел отнюдь не идеально. Цитирую:

«Эстрадные звезды разных величин – не редкость у нас в Унече, где есть хороший вместительный клуб железнодорожников. В его зале выступали и наши, и зарубежные популярные артисты. С нетерпением ждали здесь и артиста московской эстрады Льва Барашкова. Билеты были раскуплены задолго до концерта. И вот артист прибыл. Войдя в клуб, вместо приветствия сказал:

– Где здесь директор?

Нашли директора.

– У вас холодно, – укутывая горло, сказал артист.

Потом прошел на сцену, тронул пальцем клавиши пианино:

– Инструмент совершенно расстроен.

– Как? – изумился директор. Он сам видел, что за два дня перед этим инструмент настраивал приезжий мастер. Не ради Барашкова, а просто по графику.

Но самое-самое началось позже, прямо с вешалки. Еще не все зрители успели раздеться, а концерт уже начался. Москвичи явно не желали считаться с «мощностью» гардеробной. Возле дверей в зрительный зал образовалась давка. Те, кому удалось прорваться, шарили в темноте, отыскивая свои места. Их одернул сам Барашков:

– Рассаживайтесь поскорей…

Спел несколько песен. Одну из них оборвал на полуслове, предупредив, что концерт не будет продолжаться, пока не уберут кого-то из задних рядов. Навели порядок. Затем снова остановка. Артист вопрошает:

– Есть ли в зале директор или кто-то другой, способный закрыть буфет? Там шумят…

Кульминационной точки этот лирико-трагический концерт достиг позже. В задних рядах выкрикнули что-то нечленораздельное. Артист оборвал начатую песню, объявил в микрофон: «Концерт окончен» – и удалился. Пьяного хулигана, бог весть как затесавшегося в зал, увели тут же в вытрезвитель. Но занавес не поднялся, хотя в зале находились шестьсот с лишним зрителей.

Представитель райкома партии и другие руководящие работники района, оказавшиеся среди зрителей, пригласили певца в кабинет, выразили ему сожаление по поводу случившегося, но заметили, что он тоже не прав, лишив всех концерта. Певец удивился и уехал со словами:

– Я завтра в Брянске буду жаловаться…

Зрители на артиста Барашкова никуда не собираются жаловаться. А я считаю, что молчать об этом случае нельзя. Пусть «звезды», приезжающие на гастроли, не судят обо всех по одному хаму в зале, не пасуют перед ним и не капризничают».

К счастью, газета предоставила место для объяснений и Барашкову. В его объяснении ситуация выглядела несколько иначе, чем было видно из зрительного ряда. Цитирую:

«Единственное, о чем до сих пор жалею, что не был последователен до конца. Что о случае на концерте в Унече не поставил в известность Брянский обком партии и обком комсомола, не зашел в филармонию. Вероятно, я не просто должен – обязан был это сделать, потому что речь идет вовсе не о личной моей обиде.

Давно уже было пора начать, но мы не давали занавес: зрители опаздывали. Ждем десять, пятнадцать минут… По опыту знаю: там, где концерты всегда начинаются вовремя, зритель не опаздывает. Он приучен быть точным.

Первую свою песню «Хлеб да соль» я исполнил в Унече под разговоры и шум зрителей, густо валивших в зал… Мое «рассаживайтесь поскорей», казалось, возымело действие. Но все равно, стоя на сцене, я ощущал несобранность зала. Из темноты задних рядов волнами катилось к рампе какое-то тревожно-игривое настроение. Наверное, каждый исполнитель чувствует, как опасна подобная атмосфера, когда все на грани. Чисто профессиональные навыки помогают артисту на сцене быть самой непринужденностью, хотя внутренне он полон тревоги и предчувствия беды.

И она случилась. Я пел: «Не плачь, девчонка, пройдут дожди. Солдат вернется…» И вдруг в паузе после слов «ты только жди…» из задних рядов раздалась громкая хулиганская реплика.

Зал выжидательно замер, а я сказал, что пока не удалят зрителя, не умеющего себя вести, концерт продолжаться не будет. Со своего места встал подвыпивший парень без пиджака, в расстегнутой рубахе и, продолжая выкрикивать что-то, проследовал к выходу. В рядах зрителей улегся оживленный (гляди, какое происшествие!) шумок. А я прямо с того места, с той паузы, где оборвал песню, продолжил ее.

Петь было нелегко, а тут еще сбоку, из-за кулис – беспрерывный шум, какие-то хождения, разговоры. Смежное со сценой служебное помещение вело прямо в буфет. Как посторонние попали за кулисы, кто разрешил им быть там во время концерта, почему открывалась и закрывалась притягательная буфетная дверь – выяснить было не у кого: представителей дирекции клуба там не было. Пришлось нашему конферансье Вячеславу Вирозубу прямо со сцены просить кого-нибудь из администрации навести порядок за кулисами. Так второй раз был прерван концерт.

Снова выхожу на сцену. Впереди еще цикл лирических песен: о счастливых встречах и горьких расставаниях, о любви, преданности и верности.

«Будет жить любовь на свете» – именно эту песню снова перебила реплика из задних рядов. У меня все оборвалось, и я сказал: концерт окончен. Дали занавес. Петь я больше не мог. Вот и все…

За кулисами, куда пригласили меня после концерта, я слышал лишь упреки в свой адрес. Но я не мог их принять. Как профессиональный артист я, конечно, сумел бы заставить себя петь в любых условиях. Как гражданин – нет. Согласен, из всех, кто сидел в зале, лишь единицы виноваты в том, что произошло. Но именно они, к сожалению, делали погоду.

Я бы солгал, сказав, что сталкиваюсь с подобной ситуацией впервые. Но чаще, гораздо чаще встречается нам прекрасный зритель. В этом году я выступал перед строителями в Набережных Челнах, в Сибири, у нефтяников Азербайджана. Где и зрительные залы похуже, и до клуба не так легко добраться, но как идут люди на концерт, как слушают и как хочется им петь!

Горькие были у меня песни в Унече. Холодная комната, где переодевались перед выходом на сцену, безразличие администрации и к нам, и к концерту, и к публике. Можно подумать: мелочи, ими можно пренебречь или попросту не обратить на них внимание… Но в том-то и дело, что из этих «мелочей», бывает, складывается большее – отношение не к исполнителю, а к тому, что он исполняет. А с таким отношением, по-моему, мириться нельзя. Не знаю, как на моем месте поступил бы другой артист. Но, если по совести, мне не дает покоя еще одно – в Унече я не выполнил просьбы, донесшейся из зала. Кто-то хотел услышать песню «На безымянной высоте». А я не спел. Не мог спеть».

Этот скандал не испортил карьеру Барашкову, хотя в 70-е годы его звезда не сияла столь ярко, как раньше, и по ТВ его редко показывали. Во многом это объяснялось тем, что Барашков изменил свой репертуар: стал исполнять песни Владимира Высоцкого, Юрия Визбора. В 1985 году Барашков сделал целую программу «Наполним музыкой сердца» по произведениям Ю. Визбора.

Участники
Группа: Администраторы
Сообщений: 5211
Добавлено: 27-02-2010 16:41
А это отсюда:

Заведующий интендантским магазином в поселке Унеча, военный зауряд-чиновник Грущинский, с первых дней своего водворения в названном поселке обратил на себя всеобщее внимание распущенным и явно не по средствам образом жизни. Азартная карточная игра и пьянство начинаются в квартире Грущинского с утра и продолжаются до следующего дня. Бывая на станции и ухаживая за приглянувшимися ему женщинами (Г. женат, но с женой не живет), Грущинский угощает их шоколадом, платя в станционном буфете по 8 рублей за плитку, которых в вечер иногда покупает несколько штук.
В конце декабря по поселку разнесся слух, что Грущинский проиграл в карты значительную сумму денег. Вскоре слух этот получил подтверждение. Грущинский пригласил к себе своего квартирохозяина, еврея Кайданова, и попросил у него взаймы две тысячи рублей, добавив, что если Кайданов не одолжит ему денег, то им обоим грозит одна участь. При этом Грущинский указал на висевшее на стене ружье. Кайданов ничего определенного не ответил, а, выйдя от Грущинского, отправился к становому приставу Зенченко и рассказал о бывшем у него с Грущинским разговоре.
Пристав передал об этом Суражскому уездному воинскому начальнику, который тотчас же выехал и прибыл в канцелярию магазина. Так как заведующего Грущинского в нем не оказалось, то полковник Бондарев опечатал денежный ящик, приставил часовых и попросил местную полицию разыскать Грущинского. Последний был обнаружен близ стружечного завода спрятавшимся между штабелями дров. При приближении полиции Грущинский быстро вынул из кармана револьвер и сделал вид, будто хочет застрелиться. Пристав удержал его руку, а затем доставил к воинскому начальнику.
Прежде чем исполнить требование последнего — вскрыть денежный ящик, Грущинский стал усиленно просить разрешить ему по неотложной надобности отлучиться в поселок на короткий срок. Сначала ему в этом было отказано, но потом полковник Бондарев уступил настойчивым просьбам Грущинского и позволил ему пойти под присмотром пристава. Грущинский тотчас же отправился к начальнику депо ст. Унеча, инженеру Соколову, у которого занял три тысячи рублей, а затем к земскому врачу Бельцову, одолжившему Грущинскому 1800 рублей.
После этого Грущинский явился в канцелярию, вскрыл ящик и дал вполне удовлетворительные объяснения по поводу денег, оказавшихся у него на руках и вместе с оказавшими в ящике составившими требуемую по отчетам наличность.
После ревизии Грущинский успокоился и в настоящее время вновь крупно играет и пьянствует, получая и привозя спиртные напитки откуда-то из-за Гомеля. Можно с уверенностью сказать, что в данное время растрата казенных денег значительно превышает 4880 рублей, не достававших в момент поверки суммы воинским начальником.
Не подлежит сомнению, что занятые деньги тотчас после проверки были возвращены Грущинским по принадлежности. Постоянными партнерами Грущинского являются помянутые выше инженер Соколов и врач Бельцов, с такой готовностью выручившие Грущинского в момент опасности.

Участники
Группа: Участники
Сообщений: 2081
Добавлено: 27-02-2010 19:20
Оттуда же:
В первых числах января во все уезды района прибыли партии (от 150 до 200 человек) инородцев — сарты и киргизы, наряжаемые земствами и городами на общественные работы. Пока каких-либо осложнений во взаимоотношениях местного населения и инородцев не наблюдалось.
В Трубчевский уезд, в местность, близко прилегающую к Новгород-Северскому уезду, для работ в казенном лесничестве Киевским областным военно-промышленным комитетом было прислано до 300 человек инородцев. Первоначально они получали вполне доброкачественную пищу и в достаточном количестве, но затем контора лесничества в целях экономии сократила и ухудшила довольствие.
Инородцы предъявили требование о восстановлении порядка, существовавшего в первое время, угрожая в противном случае бросить работу. Контора отказала, а переводчики и подрядчики стали уговаривать инородцев не бросать работ. Сарты избили тех и других и затем отправились в Середину Буду Новгород-Северского уезда, где, как они полагали, живет высшее начальство. В действительности же в Серединой Буде названным выше комитетом предположено строить фабрику для изготовления повозок для армии.
Явившись в Середину Буду и не найдя высших властей, инородцы потребовали перевезти их для работ в какое-либо иное место. Почти вслед за инородцами в местечко прибыли советник Орловского губернского правления Кудрявцев и Трубчевский исправник со стражниками, из которых первый мирными переговорами, а второй угрозами хотели склонить инородцев вернуться в лесные дачи. Однако инородцы стояли на своем. Тогда решено было отправить их в имение Карповку Полтавской губернии, что и выполнено 17 января.
За время пребывания инородцев в Серединой Буде они вели себя совершенно спокойно и попыток нарушить порядок не наблюдалось.
Если учесть что оглавление рубрики "За час до крушения империи", то год какой надо понимать?

Участники
Группа: Участники
Сообщений: 641
Добавлено: 27-02-2010 19:45
Вероятно, конец 1916 - начало 1917. Насколько я знаю после административной реформы февральской революции 1917 г. урядники и исправники были упразднены.

Участники
Группа: Участники
Сообщений: 2081
Добавлено: 27-02-2010 23:09
Январь 1917, нагнали "инородцев". Не они ли в Унечской ЧК потом старались? Что то там такое было, помнится... Хотя эти вроде в Полтаву отъехали...

Участники
Группа: Участники
Сообщений: 641
Добавлено: 28-02-2010 00:01
Нет, вероятнее всего унечскую ЧК подпирали китайцы (см. воспоминания Васеко на сайте)

Участники
Группа: Участники
Сообщений: 2081
Добавлено: 28-02-2010 00:44
Нет, вероятнее всего унечскую ЧК подпирали китайцы (см. воспоминания Васеко на сайте)

Сарты для Васеко могли быть с ними на одно лицо... Но наверно отличил бы таджиков от китайцев. Пишем - китайцы. Просто интересное совпадение - и там и тут инородцы, партиями по 100-200 чеовек, да еще в каждый уезд. Равшан и Джамшут образца 1917 года...

Участники
Группа: Участники
Сообщений: 2081
Добавлено: 28-02-2010 00:47

Сарты на празднике, с Ферганского сайта

Участники
Группа: Администраторы
Сообщений: 5211
Добавлено: 28-02-2010 11:27
Оттуда же:
В первых числах января во все уезды района прибыли партии (от 150 до 200 человек) инородцев — сарты и киргизы, наряжаемые земствами и городами на общественные работы. Пока каких-либо осложнений во взаимоотношениях местного населения и инородцев не наблюдалось.
.............................................................
За время пребывания инородцев в Серединой Буде они вели себя совершенно спокойно и попыток нарушить порядок не наблюдалось.
Если учесть что оглавление рубрики "За час до крушения империи", то год какой надо понимать?

Я, собственно говоря, специально упустил этот отрывок повествования, так как к Унече он отношения в данном случае не имел. Меня в этом материале заинтересовал известный и почитаемый в музейных кругах начальник депо ст. Унеча инженер Соколов, который запросто так отвалил в долг г-ну Грущинскому аж сразу 3000 рублей (деньги по тем пременам весьма немалые)и слыл, оказывается, на Унече картежником. Для музейных работников и прочих историков профессионалов и любителей это является явным откровением, так как г-н Соколов по их мнению человеком, вокруг которого строилась вся культурная жизнь станции и округи. Я же лично не удивлюсь, если помимо библиотечных дел, театральных действ, картежных игр (на бабки, естественно, а может, и не только) он содержал еще и домик для встеч при привокзальной площади этого небольшого уютного и зеленого городока Брянщины, известного своими лесами, своей скромной красотой.

Страницы: 1  ответить новая тема
Раздел: 
Земля наших предков (Полесье в междуречье Десны и Сожа) / Время, события, люди / Бывало и такое...

KXK.RU